Мари поправила светлую косу и вздохнула.
― Не торопи меня, Феникс! Ещё не решила, вы оба мне очень дороги. Не хочу никого терять, я ― жадная…
― Ну, конечно. Уже полгода выбираешь, ― мне было совсем не до шуток.
Она засмеялась, снова обнимая меня.
― Ну что тут поделать, у ведьм свои странности. Потерпи, скоро скажу…
― Обещаешь?
― Конечно, мой милый, ― она погладила уже заметный животик, ― в этот раз точно будет девочка. Хватит с нас мальчишек, с ними одни неприятности.
Я вздохнул: опять одни обещания, да сколько же можно? В это время вошёл Дани, и Мари улыбнулась ему.
― Мальчики, обед почти готов. Через десять минут приходите в столовую. Детей не зовите, они все сбежали, опять будут безобразничать.
Дани только усмехнулся.
― Ну и что, им так досталось в последнее время, пусть теперь развлекаются.
Мари нахмурилась.
― Ты их слишком балуешь, так из них вырастут настоящие бандиты.
― Они уже взрослые, кроме Роми, конечно, и умеют постоять за себя, это же хорошо, ― влез я, но Мари и Дани так на меня посмотрели… Не знаю, может, всё дело было в элементарной ревности. Ведь «моя королева» по-прежнему оставалась женой брата и, похоже, не собиралась с ним разводиться.
Мари прижалась к Дани, что-то шепча ему на ухо. Тогда я не подозревал, что, наконец, пришли долгожданные бумаги о разводе, и они собирались сделать мне сюрприз.
А получилось кое-что другое. От одного только вида уходящего из комнаты брата, обнимающего за талию любимую женщину, меня затошнило от отвращения. Это было какое-то безумие: «Что со мной происходит? Как только я посмел чувствовать подобное к Дани? Вот придурок! Пора просто признаться себе, что мне здесь не место.
Вот семья, о которой я так мечтал. Все, кажется, счастливы, почему же мне хочется кричать от боли? Сын меня не признаёт, Мари ― ведёт свою игру. Дани, похоже, всё устраивает. А я? Кому я здесь нужен?»
В отчаянии быстро вошёл в свою комнату, бросил несколько вещей в походную сумку, написал Мари и Дани записку с пожеланием счастья, в попытке оправдать свой поступок ― отдельное письмо для Алекса, Мики и Роми. С тоской подумал:
«И снова прощай, Феникс, на этот раз ― навсегда. Маг Алекс возвращается. Он уже изменился: ему больше не нужна рюмка, чтобы поверить в себя. Впереди ― неизвестность, но как же хочется думать, что хоть там я буду кому-то нужен. Прости, Гадалка, ты ошиблась. Есть люди, которым не суждено стать счастливыми, и, кажется, я ― один из них».
Прочитал заклинание, открывающее переход, но так и не смог шагнуть в чёрную мглу, потому что позади меня раздался испуганный голос Алекса.
― Па, ты куда? Не уходи, пожалуйста…
Он схватил со стола записки, бросив на них быстрый взгляд, и сжёг прямо в своей ладони.
Пока я лихорадочно пытался что-то придумать, Алекс просто протянул свои пылающие руки и произнёс, жалобно заглядывая в мои глаза:
«Не уходи, па, видишь, руки снова горят, и самому мне никогда не научиться контролировать это. Без тебя я не справлюсь, не оставляй меня…»
Я сбросил с плеча сумку и обнял сына, приказывая огню в его ладонях успокоиться. Он положил мне голову на плечо, как когда-то это делал я с Дани, и прошептал:
«Ты нужен мне, па! Я хочу учиться магии, а потом путешествовать вместе с тобой. Никуда тебя больше не отпущу, теперь мы всегда будем вместе, и не спорь со мной. Никто меня не переупрямит…»
Я поцеловал его в макушку, улыбаясь, как дурак:
«И не собираюсь этого делать, мой хитрюга. Знаю ведь, что ты давно научился справляться с нашим огнём… Спасибо, маленький Феникс…»
― За что, пап?
― За то, что ты есть у меня…
За окном громыхнуло, и раскаты грома заставили меня открыть глаза. Дождь лил не переставая, я присел на кровати, по привычке взъерошив лохматые волосы.
«Ну вот, чёртова гроза, такой сон испортила…»
Сверкнула молния, осветив нехитрую обстановку избушки, в которой я на этот раз остановился. Где-то протяжно завыли монстры. После того, как Герцог исчез, магия странным образом ослабла, и Сопротивление, которое теперь возглавлял Атли, стремительно одерживало победу за победой. Моему другу уже было некогда заниматься монстрами, и я вернулся в этот мир, чтобы окончательно с ними разобраться.
Скрипнула дверь, и из маленькой кухни донёсся аромат моего любимого чая и свежих блинов. В комнату зашёл Алекс, его щёки были испачканы мукой, глаза весело блестели, он довольно облизывался.