Гнед от такого явно опешил. Бабьи завывания — это тебе не суд над мужиками вершить. Крякнув и неловко переступив с ноги на ногу, выдал:
— Так я ж должен знать о всех, кто в деревню заезжает. Мало ли... Времена, поди, неспокойные.
— А-а-а куда ж мне, горемычной, деться? — решила дожимать старосту я. — Куда ж я пойду, сиротинушка? Где мне место-то такое найти, чтобы люди добрые меня приняли и не обижали? У-у-у...
— А, тарс с вами, — не выдержал Гнед. — Кто вас трогает и гонит? Живите себе. Я просто познакомиться зашёл, да поспрашивать.
— Иди, Гнед, видишь, не до тебя сейчас, — наставительно сказала Рива, махая рукой в сторону калитки. — Измучилась девонька, с дороги устала, и скорбь, печаль её грызёт. Отдохнёт, пообживётся — и придём к тебе. Порасспрашиваешь на здоровье.
— Ладно, — нехотя согласился староста. — Дом мой знаешь где, Рива. Только вы мне это... без глупостей, — бросил уже на полпути к выходу.
— Ой, иди уже, сыщик. Лучше вон с Ланькой разберись — ирод у меня кур уже в третий раз ворует, а ты что сделал? А, власть?
— Пока, Рива, — сказал староста и сбежал.
Удостоверившись, что мужчина ушёл, а других свидетелей нет, я оторвалась от Ривы. Мы посмотрели друг на друга — и прыснули от смеха.
— Вот артистка, — травница залилась искренним смехом.
— Есть такое, чуть-чуть, — подмигнула я ей. — Нам бы общую версию моего появления здесь придумать, — помрачнев, сказала я старушке. — А как Гнед всё же вернётся, или кто другой из соседей спросит?
— Правда твоя, Катенька, пойдём, обговорим, — серьёзно ответила Рива. — Идём в дом, там сподручнее будет, без лишних ушей.
И мы сели «работать над ошибками». Рива рассказала, что уже успела наговорить старосте. У неё и правда была сестра двоюродная, и та имела трёх дочерей. Лет двадцать назад город, в котором они жили, хворь какая-то накрыла. От семьи остался только общий могильный холмик. В селе об этом не знали, так как плохая весть догнала Риву в городе, на ярмарке, а рассказывать о семейном горе односельчанам желания не было.
Вот как раз средняя дочь этой усопшей родственницы была одного возраста со мной. Звали девочку Лианой. Немного вычурно для простых ремесленников, но отец мужа Ривиной сестры целых полгода поставлял какие-то товары в императорский дворец. Счастье продлилось недолго, так как он заменял другого ремесленника, пока у того что-то не срослось, но время это оставило неизгладимые впечатления на мальчике. Так что дочерям его, по сути, простым девушкам, достались благородные имена. Лиану дома называли просто Ланькой. И прожила девочка лет до тринадцати, пока хворь не накрыла столицу и окрестные города. Под маховик болезни попала и Ривина родня.
— Лучше тебе, девонька, Лианой побыть. Имени такого — Ка-те-ри-на — у нас нету, а лишнее внимание нам ни к чему.
Я была не против — имя мне понравилось, королевское, что ли. Да и могло быть хуже. Сколопендра — какая-нибудь. А что… Новый мир и всё такое, кто знает, какие у местных аборигенов тараканы в голове водятся. А дети страдают. Брр. Но Лиана — ничего так.
В общем, родом я из Примора. Папенька мой там был столяром, маменька помогала в лавке бакалейной, а я — маменьке. Ну и по хозяйству, конечно же. За младшей приглядывала. Старшая из дома скоро должна была упорхнуть замуж, а я — с родителями. Очень их любила. Да вот померли они недавно. Папеньке работу хорошую предложили в соседнем городе — там он заразу и подхватил. Все болели, я одна только выжила, а болезнь с родными и ушла. Схоронила их — и к единственной родной душе отправилась. К тётке Риве.
По дороге на попутных подводах доехала, а там пешком добралась до села. И сразу — к тётке. Да, вот такая молодец. И не заплутала, и зверь не тронул. Видать, богиня Нира (местное божество — кстати, эта пушистая тварь, что меня цапнула, считается любимым животным этой богини) меня благословила, так как выжила я и целой сюда добралась.
Как по мне, то версия так себе — шита белыми нитками, но со временем мы с Ривой её отточим. Главное — не забыть, что, кому и когда ляпнул. А то не успели мы толком договориться, да версию отрепетировать, как в дом знахарки началось нашествие паломников. Конечно, виданное ли дело, чтоб в такой глухомани новый человек появился? Да ещё из-под самой столицы! Местным кумушкам хотелось и на меня поглядеть, и новости послушать. Сплетни там столичные, моду и про императорскую семью. А правда, что ли, что принц в этом году женится? А какие барышни благородные платья носят? А налог государь в честь свадьбы сына в этом году снижать будет?