У нее появилась комната, новые вещи взамен всех потерянных старых, некоторое количество денег, временные документы, позволяющие не бояться поимки особистами и возвращения в приют… Да и приюта-то уже и не существовало, как оказалось.
Инга задумалась о том, что, возможно, надо было, как узнала о пожаре, валить куда-нибудь в Тулу или в какой-нибудь еще город поменьше. Рассказать, что ей по голове дали, что не помнит имени-отчества, семьи нет, документы отобрали… И молчать про магию. Дали бы новый паспорт – и отпустили бы с миром. Началась бы новая жизнь. Свободная жизнь...
Но – нет. Польстилась перспективами… Хотя, пожалуй, сидеть на допросах – тоже ничего. Лучше, чем быть горничной, не так ли?
Хотя противный голос в голове намекал, что, желая довольствоваться малым, она бы так и сидела в своем «Приюте сердца». А что: кормят, пусть и плохо, кровать есть, потолок над ней тоже есть, а остальное…
Инга мотнула головой, выбираясь из постели. Разлеглась тут. Разленилась. Растеклась, решив расслабиться. С чего это вдруг? Да, неожиданно, но в первый раз что ли?
Погостила в Москве – и хватит.
Хотя можно узнать какие условия у «помощника, проводящего допросы». Так-то, если сбежит, то наверняка эти «послабления режима содержания» отменят…
Инге не нравилось признаваться в этом даже себе, но ей хотелось остаться в команде сыщиков. Общаться с Кюн, с занудой Демычем, узнавать что-то новое от Павла и Андрея Васильевича… С ними было неожиданно спокойно, как никогда раньше.
Но ее желания, увы, расходились с объективной реальностью. Не стоило раздражать своим присутствием новообретенного дядю-мага, иначе все может очень и очень плохо закончиться.
За этими размышлениями Инга добралась до столовой. Хотелось выпить воды и выяснить, что, собственно, от нее требуется дальше. Просто ждать девяти часов и расспросить Толика о том, что произошло в той квартире и на кого он теперь работает? Или есть допрос, на который можно съездить?..
В столовой обнаружился Павел за ноутбуком.
Инге подумалось, что было бы проще, веди Ноль социальные сети. Хотя, может, он и вел – от лица какой-нибудь сногсшибательной красотки или накачанного бодибилдера. Или от ее лица… Даже селфи мог бы выставлять, какие хотел бы. Ингу передернуло от одной мысли об этом. Впрочем, какая разница? Она-то никогда не вела никаких аккаунтов.
– Доброе утро, – попыталась сказать Инга как можно более спокойно и ровно.
Какое ей вообще дело до того, что думает о ней один маг, которого она знает несколько дней? Никакого.
Но эмпат все же предпочла, пока не выгнали, сбежать на кухню. За водой, да.
– Еда в микроволновке, – заметил ей в спину Павел.
Нет, ну в самом деле…
Инга выругалась про себя. Постоянный накал страстей в собственной душе начинал раздражать. Она во второй приемной семье как-то, за компанию с матерью семейства, смотрела один индийский сериал. Там все размахивали руками, громко говорили, танцевали. И в османских сериалах все так же. И еще все друг другу родственники.
Но она-то не героиня сериала! Хотя, может, и героиня... Но какого-то, судя по надвигающимся проблемам и количеству смертей вокруг, криминального.
В микроволновке и правда обнаружилась еда. Выглядела и пахла она так, что аппетит пришел тут же.
Кормят. И кормят вкусно. А она еще и недовольна…
Инга хотела поесть на кухне. Потом вспомнила сказанное Надеждой – и передумала. Зачем нарушать правила этикета? Все равно присутствие Павла хоть рядом, хоть в соседней комнате привносило какое-то напряжение. Почему? Бояться-то его стоило раньше.
Но нет-нет, а на мага Инга поглядывала.
Павла это подглядывание явно нервировало. Маг закрыл ноутбук и поймал ее взгляд, но неожиданно отвел глаза, словно не знал, что, собственно, должен говорить.
Инга тоже не знала. Подслушивать некрасиво, да и что сказать: «Я все слышала и я съезжаю? Спасибо за заботу, мне пора?»
– Я, к сожалению, не так хорошо читаю людей, как Андрей, но все же п-предположу, что ты могла уловить что-то из нашего с ним вчерашнего разговора, верно?
– Притворство – не самая сильная моя сторона, – признала Инга.
Она честно пыталась контролировать лицо. Много лет пыталась. Толик всегда говорил, что получалось у нее это смешно и нелепо.
Эмпат поспешила объясниться, не желая показаться неблагодарной скотиной:
– Все в порядке. Вы очень много для меня сделали. Не знаю, могу ли еще помочь с текущим расследованием, но, если нет, то, как я понимаю, без нужных бумаг и поручительства мне нельзя перемещаться по стране, и…