Идя к машине под мерную болтовню лесника, Павел ощущал, что вчера из подворотни ему под ноги вместе с Ингой бросился конец нити, ведущей к какому-то сложному клубку, о существовании которого маг и не подозревал. И, возможно, никто не подозревал.
Когда-нибудь эта нить Ариадны приведет в центр Лабиринта. Когда-нибудь.
А пока нужно найти бумаги о деятельности «Приюта сердца» и его директрисы. И не только об этом.
Как бы то ни было, парень-маг с пистолетом – в первую очередь забота местных. Передаст им информацию и все. Сам Павел нашел обоснования для того, чтобы облегчить жизнь Инги, а это уже неплохо. Она точно не случайная пострадавшая, про которую он забудет через неделю-другую после завершения дела. Хотя бы потому, что хороший эмпат в Отделе правда бы очень пригодился.
Глава 7. Щенок
Андрей Васильевич направил автомобиль прочь от центра Москвы. И не в элитный район, вроде того, где жил Антон Сергеевич, а куда-то дальше от цивилизации, по разбитым дорогам, становившимся все уже и уже.
– Простите, – все же рискнула поинтересоваться у особиста Инга. Виды из окна автомобиля начали напоминать о приюте, – мы едем к…
– К моему и Павла Алексеевича коллеге, которая, к моему большому сожалению, пользуется телефоном реже, чем хотелось бы.
Андрей Васильевич не испытывал восторга от необходимости объясняться, но и сильного раздражения в его словах не ощущалось.
Инга бросила взгляд на аристократа. У нее накопились вопросы, да и хотелось как-то отвлечь себя от мыслей по поводу пропажи всех вещей и телефонов. Но и надоедать высокопоставленному сыскарю – последнее дело.
– Спрашивай, – отозвался на ее взгляд особист, – любопытство не порок. До определенных пределов.
В этой фразе имелся и иной смысл. Инга прикинула про себя, где могли пролегать эти «пределы», и осторожно осведомилась:
– Кто-то забрал мои вещи, чтобы... что?
– Хороший вопрос. И я надеюсь, что с помощью Щенка мы найдем на него ответ. Вариантов много: от простого желания помешать друзьям или будущему работодателю тебя найти до попытки самим поймать сбежавшую добычу. Личные вещи, особенно наиболее близкая к телу одежда, дают некоторые поисковые и не только возможности. Если, конечно, кто-то из магов пожелает с этим связываться. И есть еще вариант, в котором ты сама забрала свои вещи.
– Я? Нет!
– Возможно. Но разве ты знаешь, что делала между нападением у подъезда и пробуждением на пустыре?
Инга попыталась вспомнить... Безуспешно. Оставалось только головой помотать.
– Вот именно. Хотя предположу, что за вещами приходил перевертыш или маг под Личиной, хотя второе и маловероятно – мало кто из обладателей полноценного Истока готов опуститься до подобных поручений. Если, конечно, хозяйка нам ни в чем не соврала.
Последнее явно было вопросом.
– Не соврала, – подтвердила Инга, – она верит, что все так и было. Но верить можно и в заблуждения.
Она давно уяснила: как бы ни работали странные ощущения от чужих слов, они не давали возможностей отличить правду от того вымысла, в котором человек ни капельки не сомневался.
– Ты все время ощущаешь чувства, стоящие за словами окружающих? – полюбопытствовал особист, направляя машину к почти незаметному съезду через лесополосу.
Слева мелькнул указатель «Семейный питомник Либкнехтов. Разводим собак с 1751 г.», и дорога из асфальтированной стала мощеной.
Инга помедлила, думая, стоит ли раскрывать все карты. Впрочем, в случае противостояния ее маленькие тайны вряд ли смогут стать козырями. Чувствовалось, что немолодой аристократ при необходимости сделает то, что считает нужным, таким образом, каким считает нужным. И попробуй только помешай…
Бежать не выход, так что не стоит ссориться. Вдруг поймет, что она что-то недоговаривает?
Инга призналась:
– Сильные эмоции всегда чувствую, но их и по лицу обычно видно. Ложь открытую – тоже всегда. А если мелочи, недоговоренность или просто неяркое что-то, неоднозначное – нужно сосредоточиться. И только при личном разговоре. Словами. Записи анализировать сложнее, но я чувствую достаточно, чтобы потерять интерес к кино.
Андрей Васильевич хмыкнул.
– К тому, что сейчас снимают, интерес и без всякой магии потерять можно. Значит, ты у нас аспектированный эмпат. Интересно…
«Эмпат»... Инга как-то слышала это слово. На одной из лекций по обществознанию. Вроде как эмпат – тот, кто может чувствовать чужие эмоции.
– Я могу понять отношение человека только к тому, что он говорит, – осторожно уточнила она.
– Я и говорю – аспектированный. Не бери в голову, классификация магиков очень примерная. Сложно найти идентичные Малые Истоки, знаешь ли. Эмпат в околомагических терминах – тот, кто считывает информацию с другого человека или напрямую, или с его слов, движений, запахов, да хоть с рисунков или записей. Не важно, какую именно информацию. Чтение мыслей тоже разновидность эмпатии.