Инге сложнее всего было ждать. Ждать… И слышать голоса. Резкий – женщины, все же женщины. Умоляющий – девушки. И спокойный – Андрея Васильевича, старающегося уговорить кого-то положить оружие и сдаться, намекающего на то, что прибудет подкрепление… И женщина на словах соглашалась сдаться… Но лгала. Лгала! Инга слышала это. И, кажется, эта женщина ждала кого-то.
– Эй, надо шефу помочь, – Кюн появилась так неожиданно и говорила так тихо, что у Инги сердце в пятки ушло, – тут есть лаз внутрь, идем. Не захочешь сама пачкаться, так хоть меня подсади.
Лаз действительно имелся – кто-то разбил одно из окон с торца котельной, в верхней части рамы еще остались осколки стекла. Внизу кто-то прислонил к стене немаленький такой пенек, явно указывавший на то, что этот способ проникнуть в здание пользовался популярностью. Встав на пенек, Инга без труда поставила шпица-Кюн на подоконник. Оборотень почти сразу спрыгнула внутрь.
Отсюда переговоры, явно зашедшие в тупик, были слышны еще лучше. Андрей Васильевич старался успокоить вооруженную женщину, взявшую заложницу. Судя по всему, не слишком успешно.
Но Кюн они не заметили. Значит, можно попробовать хотя бы посмотреть на то, что происходит внутри. Может быть, Инга сумеет как-то помочь? Или хотя бы вещи свои найти? В рюкзаке есть перцовый баллончик, может, пригодится…
Эмпат не с первого раза, но сумела ухватиться за частично разрушенный подоконник и подтянулась, заглядывая внутрь. Трубы, приборы, какие-то агрегаты… Говорившие находились за большой проржавевшей установкой для чего-то непонятного. Со своей позиции Инга видела только задник туфли особиста.
Висеть так оказалось тяжело. Треклятая слабость… И что делать дальше? Поколебавшись мгновение, Инга с усилием подтянулась. Зацепилась руками за дальнюю часть подоконника и начала медленно протискиваться в окно. Ладони норовили соскользнуть, осколки стекла и занозы рвали одежду и кожу.
Руки подрагивали. Сердце бешено колотилось. Зачем вот полезла? Что она тут забыла? Но не отступать же теперь…
Еще несколько осторожных движений, и Инга сумела перелезть через подоконник и повиснуть на руках уже с другой стороны окна. Быстро уставшие пальцы пришлось разжать, и она без элегантности, но все же тихо, приземлилась на грязный пол. Спина и бедро побаливали, но двигаться это не мешало.
Инга осторожно приблизилась к тому странному агрегату, который отделял ее от аристократа и женщины с заложницей. Рядом ни камня, ни палки какой-нибудь… Но она умела драться и голыми руками. Если получится, то воспользуется эффектом неожиданности. Двое на одного – верный путь к победе.
– Я ее прикончу, если ты дернешься. Только двинься! – женский голос с сильным акцентом. Знакомый? Нет? Непонятно…
– Спокойно. Не нужно лишних жертв. То, что у вас в руке, убьет нас всех вместе, и никакие артефакты ваших работодателей вас не спасут, – спокойный, уверенный голос особиста.
– Да плевать!
– Вам не нужно умирать. Вас наняли лишь охранять девушку. В самом худшем случае вам грозит высылка из страны и, возможно, месяцы общественных работ. Не вы похищали ее и не вы нанесли ей раны, не так ли?
Инга понимала – это ложь. Это понимал и особист, но все равно говорил.
– Вам на меня все не повесить!
Шаги. Там, откуда ушла Инга. Шаги за разбитым окном.
Вибрация телефона – со стороны женщины.
Пауза.
– Мы с вами разумные люди. Я готов гарантировать вашу защиту.
– Тогда я согласна.
Ложь! Ложь – и предвкушение торжества. Близкой победы.
– Мы оба положим оружие…
Шаги у входа. Распахнувшаяся со скрипом дверь. Надрывный, резкий лай…
Инга выглянула из-за цилиндра. И оказалась совсем рядом с ближневосточного вида женщиной в платке, сжимающей что-то в вытянутой руке. Другой рукой женщина удерживала нож у горла блондинки, привязанной к здоровенной горизонтальной трубе.
Краем глаза Инга уловила движение от входа. Резкое, несущее опасность.
Эмпат, не придумав ничего лучше, подскочила и схватила ладонь с ножом отвлекшейся на шум женщины. Та разжала вторую руку и маленькая хрустальная пирамидка полетела на пол.
Что-то вырвалось во все стороны особиста, метнувшегося вперед в попытке поймать падающий предмет. Что-то, врезавшееся в Ингу, отдавшееся болью во всем теле… Ее повело в сторону. Колени подломились, но и женщина, чью ладонь эмпат не выпустила, тоже не устояла на ногах, упав рядом.
Андрей Васильевич поймал пирамидку у самой земли.
Гром выстрелов и чей-то злобный крик оглушили Ингу. В нос ударил запах пороха, где-то что-то звякнуло. Кто-то крикнул, раздались новые выстрелы, где-то в отдалении.