Павел подумал – и перечеркнул на листе слова «пожар» и «ритуал».
– Уверен, что тут нет связи? – Андрей склонил голову, изучая записи.
– Ритуал п-подействовал сразу. Зачем ждать? Еще три месяца назад убить могли. Искали не Ингу, или не Ловчие. А огонь нужен был д-директору, чтобы скрыть п-побег. Она не могла знать, что Инга в Москве. Независимые события.
– Директор приюта могла предположить, что кто-то просек ее заигрывание с поддельными результатами аттестации, и решила устранить всех причастных? Может, нам ее связи смотреть нужно?
Павел на миг прикрыл глаза, строя простую модель и внося в нее переменные. С этой стороны он на дело не смотрел.
При беглом анализе события казались независимыми. К тому же, продажный аттестатор встретился не только Инге.
– Д-директор сбежала. Не д-думаю, что кто-то разом пытается и убрать свидетелей, и убраться самому. Там вся система п-подгнила. Я п-прошерстил воронежских аттестаторов. Нужный нам Архип Измайлов удачно уехал куда-то за пределы губернии три месяца назад. Очень вовремя.
– Узнал о грозящей проверке, – заметил негатор. – Возможно, он использовал связи чтобы найти Ингу в Москве? Нет пострадавшей – нет дела.
Десятница отмахнулась.
– Понятия не имею кто такой этот Архип, но, по моему опыту, взяточники не убивают. Им проще сбежать с присвоенными деньгами и дальше в тепле жить. Тут все-таки не миллионы на кону.
– Не миллионы. Ладно, д-дальше. Б-Безродную п-похищают и тащат на стройку. Работает с ней какой-то криворукий наймит, но с П-призмой Хеопса, работает п-плохо, и она сбегает. Конец истории. Щен нашла стройку?
– Нашла, – Андрей Васильевич протянул телефон с фотографиями, – я Демыча завтра выцеплю, попробуем пробить, что и как. Но на вид – заброшено давно, денег хватило только на бетонный каркас и забор вокруг. Охраны нет, что по консервации – не знаю. Но район довольно глухой, пусть и относительно недалеко от твоего дома.
– То есть нападавший все спланировал, – подытожила Надежда. – Он знал район, выбрал такое место выброса тела, где его быстро не найдут, позаботился о вещах. Я так понимаю, у нашей гостьи нет ни семьи, ни друзей? Парень?
Павел покачал головой.
– Только тот п-приятель, который п-позвал в Москву. Но он п-пока не объявился, а искать Анатолия Б-Белолицева, зная только его возраст, – б-бесперспективно. Едва ли он зарегистрирован в Москве.
Надежда тряхнула головой.
– Я удивлюсь, если зарегистрирован. Такие кадры редко занимаются узакониванием себя красивых в нашем городе. Выходит, что не сбеги Инга – концы в воду, так? Вы бы ни о чем не узнали, верно?
Павел мрачно уставился на жену.
– Ты на что намекаешь?
– А то ты не понял, – тяжело отозвался сложивший два и два негатор. – Мы с тобой, быть может, держим рыбу вовсе не за хвост.
Павел сузил глаза.
– П-пока нет никаких п-признаков, что это что-то б-большее, чем п-просто нападение Ловчих. Д-Демидову могли п-похитить ради выкупа.
– Могли, – кивнул Андрей, – но посуди сам: все спланировано. Мы пока не знаем, как вышли на Ингу, но все остальное – не работа дилетантов. Просчитались тут только на выкачке, видимо предположили, что девочка не из потомственных, а из самозахватчиков и большой силы у нее не будет. И мы бы нашли неопознанный труп без документов, а дальше что? Да и не мы бы нашли…
– А мы, – криво улыбнулась десятница.
– Труп и труп. Не нужен никому, так что в землю или в печь, и все. Думаю, изначально хотели после вытягивания энергии оставить тело и забрать вещи. Хозяйка хостела не стала бы заявлять о пропаже – уехала постоялица и уехала. И, коль наши Ловчие после фиаско с выкачкой не сбежали, сверкая пятками, а все равно полезли за вещами, то довольно хладнокровны, а это тоже приходит с опытом. Задержанная в котельной, кстати, вообще не из Империи, пока устанавливают, кто и откуда, сама молчит. И она как меня увидела – тут же взяла заложницу и начала время тянуть. Наверняка сумела подать сигнал сообщнику, которого упустила полиция.
– Не упустила бы, если бы вы дождались патруля, – парировала Надежда, – мы, может, и не великие особисты, но все же на что-то годны.
– Стоило дожидаться смерти заложницы? – нахмурился Андрей.
– П-пустое, – отмахнулся Павел, – сделали и сделали.