Инга склонила голову, пытаясь понять, что стояло за этими словами.
Боль в теле почти утихла. С утра Павел использовал несколько странных заклинаний, звучавших как полная тарабарщина и создавшие идущие от его ладоней потоки света, и вколол что-то прозрачное из самого обычного шприца. Инга пыталась сопротивляться, но маг заметил, что площадная изоляция, которую вчера использовал негатор, мешает восстановлению, и если она хочет не лежать в кровати, а разобраться с документами и купить новые вещи, то придется терпеть.
Пришлось терпеть. Документы еще ладно, жила же без них, а вот одежда и правда требовалась, да и много чего еще. Не хотелось вечно ходить в одолженных у Надежды вещах взамен своих порванных. К тому же после всех манипуляций и правда стало лучше.
Инга кинула короткий взгляд на Павла, раздумывая, стоит ли продолжать беседу. Вчера вон Кюн обиделась после ответа на свой же вопрос. С другой стороны, оборотень была… Эмоциональной. Определенно. Но именно ее опасения заставили спросить:
– Вы хотите, чтобы я участвовала в расследовании. Сейчас. А потом?
– У тебя есть д-далеко идущие п-планы? – полюбопытствовал маг.
Инга смутилась.
Он вроде сам что-то говорил насчет того, что она может быть полезной. Но, с другой стороны, это Антон Сергеевич предлагал контракт, а тут…
– Нет. Извините.
– За что извиняешься?
Инга уткнулась взглядом в пол.
– Я не могу п-понять, – продолжил Павел, – то ты б-боишься незнакомцев, и это вполне объяснимо, то лезешь чуть ли не п-под п-пули. Ты п-понимаешь, что не используй Андрей вчера способности негатора, вас б-бы там всех в п-пыль стерло? Та едва не упавшая на п-пол маленькая п-пирамидка взрывается с силой д-десятка гранат.
Инга прикусила губу. Вот значит как… Но ничего же не случилось. Потому что Андрей Васильевич поймал пирамидку – или потому что он сделал что-то еще? Что-то, что принесло боль, то, что Павел назвал работой площадного изолятора… Но мысли свои она озвучивать не стала, заметив лишь:
– Я не знала. Я… мне казалось, что нужна помощь. Думала, что смогу выбрать момент и ударить ту женщину, а потом поняла, что ее сообщник придет, ну и… не выдержала. Он ведь мог застрелить Андрея Васильевича или магией ударить в спину.
Павел чуть улыбнулся и покачал головой.
– Несколько п-пуль наши артефактные щиты выдерживают, а магия, Инга, на Андрея вообще не д-действует. Он – негатор, игнорирует любые направленные на себя магические воздействия, п-пока не свернет свои силы, и способен «отключить» магию вокруг. Хотя вот твои способности на Андрея работают, д-думаю, из-за того, что ты анализируешь сказанные слова. Так что ты вчера, вмешиваясь, рисковала куда б-больше, чем он сам.
Инга смутилась. Выходит, она зря влезла… Кто бы хоть сказал, что ли. Да и какие риски? Порезы затянулись благодаря мази, которую вчера дал Андрей Васильевич. Все закончилось нормально, порванная одежда не в счет… Хотя она могла свалиться с подоконника и себя выдать, и просто пулю получить, и много чего еще...
Инга пожала плечами.
– Я не знала. Насчет магии. Я, если надо, действую. Несмотря ни на что.
Она ведь часто так вот кидалась в заварушку. Или бежала сверкая пятками, если было куда.
– Д-действуешь. А п-прямо спросить об условиях возможного б-будущего сотрудничества – б-боишься. Ты как четыре года п-прожила сама?
– Нанималась. По объявлениям.
– И часто обманывали?
Инга покачала головой.
– Я знаю, когда врут. Прямо спрашивала – когда и сколько будут платить. Пару раз случалось, что тот, кто меня нанимал, не знал о подставах от начальства. После этого старалась говорить с руководством напрямую. Я работала ответственно, просила немного, и находились те, кого это устраивало больше, чем пара сэкономленных рублей.
Больше всего Инге запомнился один семейный отель, где она работала почти два лета. Пожилая хозяйка видела в ней кого-то вроде внучки… Правда, потом попала в больницу, а как вышла – продала дело и уехала куда-то к Эльбрусу, к чистому воздуху. Но все равно эмпат была ей благодарна.