– Отдашь снимок? Который без п-приближения. Второй удаляй.
Марков кивнул. Нажал несколько кнопок, и из стоящего под его столом массивного агрегата, очень смутно похожего на старый копировальный аппарат, вылезла плотная картонка. С изображением, напоминающим рентгеновский снимок нижней части грудной клетки. Ребра и позвоночник были едва видны, а фокус держался на круге пониже грудины, в котором змеились впадины и выпуклости. К этому странному органу отовсюду тянулись тонкие линии, похожие на кровеносную систему, только расположенные вовсе не там, где, если верить урокам биологии, находились артерии и вены.
– П-пойдем, – Павел, явно что-то для себя решивший, забрал снимок, – секретариат уже работает. Напишешь заявление на восстановление д-документов и п-пройдешь короткий ментальный тест. Несколько вопросов д-для того чтобы выяснить, не собираешься ли ты к нам внедриться, – как-то странно усмехнулся маг, – три минуты займет. П-потом – п-присяга гражданина Империи, и все. А я в это время п-подпишу заявление об ослаблении режима содержания. А п-перед тем, как зайти в магазин за одеждой, заглянем в кафе и п-поговорим.
Инга кивнула. На все.
Что бы маг ни узнал – это его тревожило до глубины души, заставляло ощущать растерянность… И будило еще какие-то чувства, совершенно ей непонятные. Но, как бы то ни было, Павел от помощи в восстановлении документов не отказывался.
Заполнение заявления проблем не принесло, даже дату рождения Инга вспомнила с первого раза. Она запомнила день, указанный в однажды тайком увиденной метрике, – тридцать первое октября. Дата хорошо запоминалась: кельтский Самайн и Североамериканский Хэллоуин, как-никак. «Ментальный тест» действительно занял три минуты. Нужно было, держа ладонь на специальном устройстве, которое вроде как уличало во лжи, отвечать на простые вопросы вроде: «Не состоите ли вы в преступных, революционных или экстремистских организациях?». Пришлось сознаться в бродяжничестве и паре мелких преступлений вроде угона трактора, но Павел, узнав об этом, сказал что «эти мелочи» значения не имеют.
Присяга и вовсе оказалась формальностью. Инга уже давала ее в четырнадцать, получая паспорт. Достаточно просто положить руку на сердце и подтвердить желание стать законопослушным гражданином Российской Империи, а после выслушать гимн.
Все это казалось ерундой по сравнению с пока неизвестными, но явно важными новостями, как-то связанными с ней и этим «снимком ядра».
В почти пустом кафе неподалеку Павел только покачал головой на ее предложение заказать стакан воды.
– Аргумент в виде завтрака не п-принимаю, это было несколько часов назад. Есть разговоры, которые не стоит вести на п-пустой желудок.
Сошлись на горячем шоколаде и пирожном. Инга ела медленно, то и дело посматривая на мага, который пил кофе и что-то сплетал свободной рукой.
Доплел – и взмахом ладони окружил их столик быстро истаявшей рунной вязью.
– Т-теперь никто не п-подслушает, – Павел на мгновение замялся, но все же продолжил, стараясь говорить ровно, – т-то, что я скажу, м-может удивить, но это п-правда. Снимки ядра п-позволяют п-понять сходство Истоков с б-большой д-достоверностью. Д-достовернее т-только т-тест Д-ДНК, и, д-думаю, его б-будет разумно п-провести. Но уже сейчас м-можно сделать определенные выводы о т-твоих родственниках.
Инга сглотнула. Маг… волновался?
– Я – дочь какого-нибудь несостоявшегося убийцы Императора?
Неожиданно Павел улыбнулся. Скованно, но улыбнулся.
– Не совсем т-так. Т-ты видела совпадения в т-трех д-делах. Я знаю их п-по номерам. П-первое – это д-дело Виталия Т-Таврова.
Инга моргнула. Потом еще раз. Она эту фамилию слышала на уроках новейшей истории.
– Тавров… это… Так звали Глашатая?
Главный Глашатай магической революции, один из вождей «Народной Воли»… Человек, вставший у руля движения, желавшего дать всем людям бесплатный доступ к магическим услугам, а то и к самой магии. Утопичная, безумная идея… Которой многие симпатизировали и по сей день.
Глашатай считал, что добиться мира и процветания можно лишь силой, хотел показать, что с обычными людьми можно считаться, привлек на свою сторону некоторых небогатых магов и магиков, обещал самым преданным сторонникам магические силы…
Были столкновения и жертвы – повсюду. Погромы, грабежи, демонстрации и волнения. В Рязани народовольцы отправили на тот свет почти пять десятков полицейских. Хотели сместить императора, который, хоть и не правил страной единолично, все равно имел много власти. Вроде как восставшие верили, что Петр Пятый уже слишком стар, чтобы справляться с государственными делами, а вот кто-то из его детей мог бы стать «строителем нового мира»…