– Иди сюда.
Инга осторожно выглянула из-за перегородки.
– Да, я тебе. Есть на кухне – признак дурного воспитания. Я не требую соблюдать все правила этикета, но какое-то представление о хороших манерах должно же быть?
– Простите.
Надежда закатила глаза.
– Меньше извинений и больше дела. Садись, объясню, как положено есть в приличном обществе, коль мужчины до этого не снизошли. Впрочем, не удивлюсь, если они способны подать пример исключительно того, как это делать не стоит.
Инга села. Ее мало интересовала лекция о хороших манерах, но представлений об этикете хватало для понимания того, что отказ будет попросту невежливым. Да и Надежда была настроена решительно.
Оказалось, что помимо обычного минимума, вроде «не класть локти на стол», «не мусорить» и «не говорить во время еды», существовало еще с десяток правил о том, как надо ставить ноги, куда класть приборы, когда перехватывать нож, а когда оставлять его в левой руке, как складывать салфетки…
Увлекшись, Надежда принялась рассказывать о десертах, рыбе, мясе, дополнительных приборах, розливе спиртного… Очень скоро Инга напрочь потерялась во всех этих правилах и предписаниях, но покорно кивала и старалась запоминать.
Когда лекция закончилась, яичница уже остыла, и под бдительным оком хозяйки дома есть ее уже не хотелось.
Надежда смотрела немного лукаво. Смотрела, смотрела… А потом внезапно рассмеялась.
– Все, считаю свой долг выполненным, – отсмеявшись, с улыбкой заявила она.
Инга, переставшая что-либо понимать, уточнила:
– Долг?
Надежда потешалась искренне, и вовсе не над скромными познаниями Инги в области застольного этикета.
– Долг. Мне маменька все детство за каждым семейным и не очень ужином все эти правила повторяла. При том я, знаешь ли, не была свиньей из хлева, руками не ела и едой не кидалась, в отличие от некоторых. И училась в самой обычной школе, приемов и дорогих ресторанов не видела как своих ушей. И каждый раз, когда я спрашивала, зачем мне все эти тонкости с вилками для рыбы, которым следуют только в императорском дворце, мать уверяла, что хоть свою дочь обучу «как вести себя в приличном обществе». Дочери не случилось, но зато теперь эти бесполезные знания есть не только в моей голове. Можешь смело забыть половину сказанного пока не соберешься на встречу с аристократами из старых семей. Хотя есть на кухне и правда некрасиво, не для того она. А в остальном нужна умеренность и здравый смысл. Но работать горничной все равно не нужно. Убирай за собой, а с остальным справится автоматический пылесос и приходящая уборщица, незачем этим заморачиваться. Ты – гость, а не прислуга.
Робот-пылесос, очевидно, у магов имелся.
Инга все же попробовала следовать хотя бы части услышанных правил. Получалось плохо. Впрочем, на приемы ее действительно не звали. Несмотря на иронию в речи десятницы, Инга понимала: если она не хочет выглядеть неотесанной дикаркой, то стоит больше внимания уделять манерам.
Эмпат, доедая яичницу уже без бдительного взгляда продолжившей печатать Надежды, задумалась об услышанном в словах хозяйки квартиры. Странный, на деле, поток образов… Десятница с равной искренностью хотела научить ее вести себя за столом как подобает дочери аристократа, которой Инга вроде как являлась, но с такой же искренностью признала, что все это – лишь дань прошлому. Почему? Да и женщина, работающая в полиции… Такие ведь чаще всего походили на Тамару – из простых, на рядовых должностях, сильные и выносливые. А тут – командир группы, офицер. Это же все-таки немалый почет… Необычно.
По крайней мере, Надежда не против ее присутствия здесь – и то хорошо.
Десятница дождалась, пока Инга доест, и подозвала к ноутбуку:
– Файлы вот и вот. Включаешь проигрыватель и эту программу. И вот текст. Потом останавливаешь запись и смотришь, что получилось. Если что, возвращайся назад и прогоняй еще раз. Сохранить файл – вот, закрыть все – вот. Вопросы?
– Вроде нет. Только… Не могу обещать идеальную грамотность.
Эмпат даже в том небольшом отрезке, который автоматически перевела программа, видела несколько ошибок. Или ей казалась, что там есть несколько ошибок.
Надежда отмахнулась.
– Так я тебя и не школьный диктант написать прошу. Главное, чтобы смысл остался и глаза не резало.
– Думаю, с этим я справлюсь.
– Вот и я так считаю. Если что – зови, – Надежда уступила Инге место за ноутбуком и отправилась куда-то вглубь квартиры.
Править записанное программой оказалось несложным делом, пусть Инга с непривычки печатала очень медленно, регулярно промахиваясь по клавишам. Хорошо хоть обе записи, относившиеся к одному и тому же делу, связанному с мошенничеством при постройке нескольких многоэтажек в Москве, оказались довольно короткими.