– Что там? – Кюн вскочила со стула и, обогнув стол, впилась глазами в экран: – думаешь, он?
– Ярослав Красильников, девятнадцать лет. Техник-самозахватчик, инвалид с детства – несчастный случай на семейном заводе.
– Самозахватчик… – протянула Кюн, – это ведь красная и изоляция. Почему он в Москве? При самозахвате пересмотр условий содержания вроде ж через пять лет, а Исток почти нереально захватить в четырнадцать.
– В досье сказано, что ввиду его инвалидности и невозможности самостоятельного передвижения родители Красильникова поддерживают дома все необходимые меры контроля. Предполагаю, что тут не обошлось без взяток.
Кюн фыркнула.
– Меры контроля дома у техника? Они смеются, что ли? Дают ему компьютер на час под присмотром, а остальное время он сидит с планшета? И почему именно он?
Инга бы опешила от такого шквала вопросов, но Демыч остался невозмутим:
– Красильниковы владеют местом, откуда заходил в сеть «Ярик» из переписки Владлены. И Ярослав недолгое время работал диспетчером в такси, причем в нескольких фирмах, в каждой из которой в это время или позднее регистрировались жалобы на сбои навигаторов.
Кюн скрестила руки на груди.
– Похож на нашего клиента. Меня смущает вот что: этот товарищ взламывал навигаторы, подменял заказы и маршруты, но про ВПН он не в курсе? Даже я знаю, что это такое. В общих чертах.
Демыч чуть пожал плечами.
– Аспект техника не идет в комплекте с умениями хакера. К тому же он ВПН пользовался. Но найти подлинный источник сигнала для хорошего аналитика все же возможно.
Несмотря на спокойный тон, эмпат чувствовала, что Демыч приложил немало усилий для выуживания этой информации из… Откуда бы он ее ни выудил.
– А ты крут, – широко улыбнулась Инга. – Очень крут.
Она могла поклясться, что аналитик покраснел. Совсем чуть-чуть, но все же. Может, конечно, для него это все – рутина, но для Инги такое обращение с компьютером казалось сродни чуду. Маленькому, но чуду.
– Ну что, поехали? – Кюн сгорала от нетерпения.
Глава 17. Самоуправство
– Куда ты собралась? – искренне удивился Демыч.
Кюн закинула на плечи рюкзак, готовясь покинуть зал совещаний.
– К этому нашему Ярославу, пообщаться. Он-то от нас не убежит, верно?
– Его медицинская информация указывает на невозможность самостоятельного передвижения без помощи технических устройств.
– Ну вот! Поедем, поговорим, прижмем его. Корочки есть, будет врать – Инга его мигом раскусит. Наверняка ни он, ни его семья не хотят проблем с законом. Еще же дети есть?
Аналитик быстро набрал что-то в поиске – и кивнул.
– Да, двое, десять и шесть лет.
– Вот и отлично, – широко улыбнулась Кюн, – а то я устала думать. Если есть дети, то родители точно не захотят шума и расследования, а то могут остаться и без гроша в кармане. Ярослав – совершеннолетний, так что приедем и выясним у него все.
– Наши полномочия…
– Позволяют нам задать вопросы, и ты это прекрасно знаешь.
– Наши полномочия младших сыскарей, – Демыч с некоторой мольбой посмотрел на Ингу, – не позволяют нам принимать полностью самостоятельные решения о возведении кого-то в ранг подозреваемых.
– Ой, да брось. Какой подозреваемый? Мы просто поговорить. И если даже что-то и пойдет не так, то что нам техник сделает-то?
– Чем может быть опасен техник аналитику, небоевому оборотню и эмпату без разрешения на ношение оружия? Теоретически…
– Ладно, ладно! – Кюн подняла руки. – Мы не договоримся. Инга, твое слово?
Эмпат вздохнула про себя. Ей нравилось желание Щенка показать себя. Стремление самим найти преступника, выудить из него всю информацию и принести разгадку на блюдечке с голубой каемочкой. Не ради премии или грамоты, а просто желая показать, что маг и негатор не ошиблись, доверив им поиск третьего Ловчего.
Но аналитик тоже по-своему прав. Он не верил в то, что даже с Ингой удастся разговорить Ярослава, наверняка обозленного на всякую власть из-за метки, и эмпат в это и сама не особо-то верила. Бойцы из них правда так себе. И они ведь действительно не имеют права возводить этого техника в ранг подозреваемых, да и задачи общаться с ним никто не ставил. Искали вообще таксиста…
Ссориться ни с оборотнем, ни с аналитиком не хотелось.
– Мне кажется, что будет правильным оповестить о наших планах, – уклончиво произнесла Инга. – Возможно, у нас нет какой-то информации, которая может изменить сделанные выводы.