Предохранитель-то на месте.
Хоботок присасывается к спине. Мерзкое ощущение! Рывок – и пылесос позади.
– Автономная самоходная махина «Автоповар» – ваш помощник в кухонных делах!
Так близко…
Грохочущая стиральная машина с руками-манипуляторами слева, посудомойка, метающая тарелки-муляжи справа… Инга бежит, бежит вперед – а сзади грохочет «Автоповар».
У выхода из зала свет телефона выхватывает Кюн, рычащую на прижавшую ее к стене самоходную машину по чистке туфель.
«Автоповар» набрал ход, и теперь уже Демыч в последний момент оттолкнул Ингу с его пути, уронив на кафельный пол.
Эмпат вскочила на ноги и рванулась к разворачивающейся машине, надеясь остановить ее до нового разгона. Скользкий кафель подвел, и Инга прокатилась по полу, хотя и приблизилась к металлическому врагу. Достала шокером, снятым с предохранителя, до «Автоповара» – и под треск и грохот обездвижила взбесившийся механизм.
Эмпат поднялась на ноги вовремя, чтобы заметить, как Демыч наносит хлесткий удар своей тростью прямо по машине, зажавшей в угол Кюн. Конец трости коснулся корпуса агрегата, и после яркой вспышки и хлопка из недр туфелечистилки поднялся белый дымок. Запах горелой проводки ударил в ноздри.
– Ты почему не превратилась?! – Демыч повернулся к Кюн, уже ставшей человеком.
– Двери все равно не открыть… Неважно, – Инга слышала застарелый, почти панический страх в словах оборотня. – Идем, Ярослав или кто-то еще вон за тем проходом. Там пахнет человеком!
Кюн вновь обратилась в пса. Пройдя за ней через двери, теперь не раздвижные, а самые обычные, Инга и Демыч оказались в небольшом помещении. Один проход вел налево, второй – вперед.
Щен сворачивать не стала, ткнувшись носом в створку белой двери с надписью «Только для персонала». За дверь обнаружилось что-то вроде пункта охраны с экранами видеонаблюдения и стационарным компьютером. Здесь имелся и выход из здания. На крохотный задний двор вели не только ступеньки, но и довольно новый на вид пандус.
Вот только двор, окруженный со всех сторон сплошным забором, оказался пуст.
Кюн кинулась к ближайшим кустам, принявшись их обнюхивать. Инга и Демыч переглянулись и остались на ступеньках, не желая мешать оборотню.
– Случилось событие, происходящее меньше чем в одном проценте задержаний: мы дали сбежать инвалиду, – с ноткой обреченности заметил Демыч, выключая ненужный на свету фонарик.
– П-пока нет, – раздался голос Павла.
В заборе открылась до того совсем незаметная дверь. Во двор с улицы вошел маг, толкавший перед собой полноватого парня, сидящего на чем-то, напоминающем, скорее навороченный скутер, чем средство передвижения инвалида.
– Но вы б-были очень б-близки.
– И ты, друг мой, – Андрей Васильевич появился за их спинами, выходя из «комнаты охраны», – еще говорил, что маячки в телефонах наших прекрасных и мудрых товарищей по команде – излишняя предосторожность, как и просьба к дежурным информировать нас обо всех их вылазках.
– Б-был неправ, – мрачно произнес маг, – совершенно точно неправ.
Инга вздохнула. И без магических способностей было понятно насколько они облажались.
Глава 18. И его последствия
В кабинете Андрея Васильевича Лопухова царила предгрозовая тишина. Павел, стоявший в углу у окна, искоса посматривал на троицу провинившихся, замерших перед негатором по стойке смирно.
Андрей сидел за столом в спокойной, расслабленной позе, но все равно казался выше всех в помещении. Кроме, пожалуй, самого Павла, но маг почти не участвовал в «воспитании». В этом отношении у них всегда было единоначалие. Только Аслан, взятый третьим с десяток лет назад, позволял себе отчитывать и Кюн, и Демыча, когда они присоединились к команде.
Павел глянул по очереди на каждого из отличившихся. Вся тройка смотрела на Андрея, как кролики на удава, и маг мог попробовать напрямую почитать их. Только зачем? Все и так понятно.
Вдвоем Кюн и Демыч уравновешивали друг друга, особенно под контролем Аслана. Но тот, пусть и с тяжестью на душе, что Павлу немного льстило, согласился на перевод в Тайную Канцелярию. На третье прошение начальник Особого непрозрачно намекнул, что тайники будут крайне недовольны еще одним отказом. А их недовольство – проблемы для всех.