Уход Аслана и появление Инги разрушили существовавшее равновесие, и вот результат. Результат, с которым нужно что-то делать.
Самое простое – отказаться от собственной затеи и по завершению нынешнего дела попросить Надю найти предполагаемой племяннице работу. Эмпата даже без образования полицаи оторвут с руками, магиков у них исчезающе мало. Ряды «людей в черном» иногда пополняли обладатели боевых Аспектов, которым после пару лет практики на улицах открывалась дорога во многие элитные службы. Среди же полицейского сыска, где много бумаг, мало денег, а перспективы почти отсутствуют, магики ценились на вес золота.
Простой вариант, который стоит обдумать. Но проблему это не решит, а лишь заморозит. Им все равно нужен третий младший сотрудник, который все равно так или иначе нарушит равновесие сил.
Когда Павел с Андреем выбивали возможности привлекать краснометочников к расследованиям, всячески акцентируя внимание на том, что вдвоем они просто физически не способны действовать так же эффективно, как с помощью двоих-троих младших сотрудников, обговаривалось довольном много условий. В том числе и существенное неравенство в правах и в обязанностях, ограничивающее разрушительный потенциал «молодой поросли». Тогда как раз шла реструктуризация Особого отдела… Но это все в прошлом.
А в настоящем – двое младших сотрудников и один вольнонаемный гражданский своим стремлением отличиться не только подвергли опасности себя и других, но и стали причиной судебного иска. Красильниковым ничего не светило как минимум из-за нарушений условий «домашнего содержания» сына, но все равно такие вот эксцессы начальство не радовали. А если начальство не радо, то редко рад кто-то еще. И все потому, что эти трое рядом друг с другом напрочь разучились пользоваться мозгами.
Андрей, закончив гипнотизировать взглядом готовых бухнуться на колени и вымаливать прощение молодых магиков, жестом фокусника извлек из ящика стола три пачки прошитых бумажных листов и протянул отличившимся:
– Ознакомьтесь. Сейчас, и где-то вне пределов моего поля зрения. Идите. Кюнней, задержись.
Эмпат и аналитик немного деревянными движениями забрали по стопке листов каждый. Павел со своего места видел, как дрожали руки Демыча. Инга же бросила на него почему-то испуганный взгляд. Уточнять оба ничего не стали, попрощались короткими поклонами и покинули кабинет.
Через небольшую паузу, когда шаги за дверью стихли, Андрей заговорил, смотря в упор на Кюн. Говорил он ровно, спокойно, но отмахнуться от сказанного не вышло бы даже у Павла, если бы выговаривали ему.
– Очень часто, совершая поступки из желания отсрочить или изменить неприятное нам событие, мы сами приближаем это событие. Делаем его реальным даже в том случае, если изначально оно реальным не было. Инга – не замена тебе. Но если ты продолжишь в поисках одобрения подставлять себя и окружающих, инициируя опасные предприятия за нашими спинами, то мне действительно придется уволить тебя. Это первое и последнее предупреждение на данную тему. Приход нового человека не делает тебя хуже или лучше в моих или чьих-то еще глазах, а вот подобные поступки, совершенные из желания показать себя, заставляют задуматься о том, могу ли я тебе доверять. Если у тебя есть вопросы ко мне или к Павлу – ты можешь подойти и задать их вне рабочего времени. Напрямую. Без авантюр.
Обычно полная жизни Кюнней все время, пока негатор говорил, стояла не двигаясь и, кажется, даже не дыша.
Андрей протянул Щенку оставшуюся стопку листов.
Кюн дерганным движением забрала предложенное, едва не уронив. Поклонилась – и чуть ли не бегом устремилась из кабинета. Павлу казалось, что в глазах девушки стояли слезы.
Щен всегда была эмоциональной. Маг не мог сказать точно, было ли это связанно с формой ее Отпечатка за Завесой, который иногда называли «личным духом», или, наоборот, именно характер Кюнней сделал из дочери якутского шамана не грозного волка, а увиденного ей однажды померанского шпица. Но причина и следствие значения не имели. Аспект Кюн немало помогал в расследованиях, как помогал и проникавший куда-то глубоко свет искреннего, непосредственного энтузиазма. Щенок, смотревшая на мир с собственного ракурса, иногда находила ответы там, где никто другой не догадался бы искать.
Но все же между «найти интересное решение» и «выступить с откровенно опасной инициативой» лежала пропасть.
Сам Павел мог одним взглядом умерить пыл Щена, а вот Демыч, прекрасный аналитик, ей противостоял с трудом. Но противостоял бы успешно, не вмешайся Инга.