Маг почувствовал укол раздражения. Могла бы и сообразить, что не стоит потворствовать этой идее. Не ребенок же ведь…
– Ты так и будешь стоять в углу? – с оттенком веселья осведомился Андрей. – Вроде пока же не за что. Или я чего-то не знаю?
– Мне не д-двадцать, – отрезал Павел.
– Увы, я вынужден с тобой согласиться. Но прошу заметить, что это не помешало тебе еще несколько часов назад самостоятельно вскрывать тайник у Беренгоффа без поддержки экспертов.
Маг отмахнулся.
– Там от тайника одно название.
Павел с Андреем успели «побеседовать» со всеми маготехниками города, которые могли создавать Призмы Хеопса. Ладно хоть артефакты такой силы нельзя провезти скрытно: или уловители на въездах засекут, или нужен очень громоздкий привлекающий внимание подавитель. Официально же в Москву никто ничего не привозил.
Радовало и то, что простые и дешевые решения, скрывающие ауру подобных приспособлений, с большой долей вероятности могли повредить маготехнику этого класса энергоемкости. Иначе с шансом найти хоть какие-то зацепки в этом направлении можно было попрощаться.
Работать с местными маготехниками приходилось аккуратно, многие сидели на императорских контрактах и потому наглели, чувствуя себя важнее чем какой-то «особист». Самым наглым Андрей устраивал показательное отключение всего и вся. Отрезвляло быстро, без артефактов маготехники ничего не могли противопоставить разозленным сыщикам. Хотя Беренгофф, рыльце которого явно было в пушку, пытался. Юлил как мог, показывал документы и справки, не сдавался даже под совместным напором Андрея и Павла. В итоге маг, особо не скрываясь, провел полное сканирование лавки несговорчивого маготехника и нашел там «убежище», как обозвал это место сам хозяин дома. И, пока Андрей продолжал ругаться со старым евреем, Павел попросту вскрыл магическую защиту «потайной комнаты».
Найденного внутри оказалось достаточно, чтобы нацепить на Беренгоффа блокирующие магию наручники и привезти в Особый. Пока маготехник требовал адвоката и высокое начальство, Павел с Андреем выяснили, что «младшие» смылись… Пришлось оставлять Беренгоффа на растерзание юристам и шефу, пообещав допросить как только из Петербурга пришлют соответствующее постановление.
Но, если принимать во внимание всякие там положения, для вскрытия тайника и правда требовалась компания экспертов. Мало ли что там могло оказаться…
Павел сел на стул, с трудом удержавшись от того, чтобы скрестить руки на груди.
– Мои д-действия оправданы. Иначе наш милый еврей, п-пока мы п-получали ордер и ждали экспертов, или успел б-бы смыться, или п-прибрался б-бы, и д-держать его у нас б-было б-бы не за что.
– Держать всегда есть за что, – глубокомысленно заметил Андрей.
– Ага, вот только не личного п-поставщика «п-прелестных игрушек» императорской семьи, – фыркнул Павел. – Выкрутился б-бы. А теперь уже нет, я сильно удивлюсь, если б-бирмский хрусталь и черный п-песок из Александрии никак не связаны с П-Призмами.
– Хранение ингредиентов само по себе ничего не доказывает, – с сожалением признал Лопухов. – Я бы не стал слишком уж сильно рассчитывать на допрос Беренгоффа.
– В худшем случае мы п-поймем, что копать под него нет смысла. Может б-быть, Ингу возьму с собой. Хотя, скорее всего, с ее п-помощью п-получится п-поговорить только с Красильниковым, наш маготехник слишком высокие д-допуски имеет.
– Я думал отправить эту троицу в архив на пару недель, – постучал пальцами по столу Андрей, – но вынужден признать, что как минимум эмпат нам пригодится и, боюсь, не только она. Красильников не настроен сотрудничать. Вокруг него прыгают адвокаты, напирающие на то, что у нас «нет условий для содержания скорбного здоровьем», – последнее негатор почти выплюнул. За один вдох успокоился и продолжил: – радует только то, что за нападение на сотрудников при исполнении этому умнику в любом случае придется провести за решеткой не один день. И никакой техники рядом.
– Он – самозахватчик, – пробормотал Павел. – П-постановления д-для д-допроса еще нужно д-дождаться. Ты не д-думаешь, что он…
– Исключить этого нельзя, но без постановления мы не можем всех выставить этих «личных врачей» и «влиятельных родственников» прочь. И не думаю, что он решится что-то сделать с собой. Слишком труслив.
– Или хитер. Отговорки п-про то, что он якобы п-принял Кюн за «опасного человека» и п-поэтому натравил на наших экспонаты «выставки п-передовых технологий д-для д-дома» – ерунда. Нашли, что выставлять... Кому вообще нужен самоходный изготовитель супа или д-диван, способный обнимать п-подлокотниками?!