Негатор усмехнулся.
– Не знаю. И от машинки для чистки обуви я бы не отказался. Штука полезная: пока завязываешь галстук, она тебе туфли в порядок приводит.
Некоторое время оба особиста молчали, размышляя каждый о своем.
Маг не выдержал первым:
– Что ты им д-дал?
Негатор криво усмехнулся.
– Короткие выписки из личных дел сотрудников Особого, чьим смертям на службе присвоили четвертый и пятый коды. Хранил как раз для такого случая.
Павел прищурился.
– Д-думаешь, им стоит это читать?
– У меня нет обязанностей оберегать окружающих от ночных кошмаров, – отрезал негатор, – как нет и желания в будущем подшивать в эти папки выписку о ком-то из них. Если у этой троицы хватило мозгов отправиться на задержание не поставив нас в известность, то пускай наслаждаются историями о том, чем закончили их менее везучие коллеги по идиотизму.
Маг вздохнул.
Четвертый и пятый коды означали случаи, когда смерть наступила, главным образом, из-за «нерациональных» действий самого погибшего. Вроде использования огненного Аспекта на территории заброшенного заводского цеха, в прошлом связанного с производством легковоспламеняющихся химикатов, или попыток вести автомобильную погоню по обледенелой дороге без соответствующей резины, оберегов и не обладая нужными навыками.
Или попытки контакта с потенциальным преступником. Техник – не боевик, но даже если бы Красильников был аналитиком или целителем – порядок никто не отменял. Индивидуальные щиты не от всего спасают.
– Поговори с Ингой, – словно между делом заметил Андрей.
– Что? – этого Павел ожидал меньше всего.
– Она должна понимать, что не стоит поддерживать спорные инициативы из опасения причинять неудобства Кюн, Демычу, мне, тебе или кому-то еще. Иначе это будет не последней подобной историей.
Павел отмахнулся.
– Она – эмпат. Она все сама п-понимает.
– Эмпат. И она хочет обустроиться на новом месте и ни с кем не ссориться.
Павел закатил глаза.
– Мы с тобой вроде как не воспитатели д-детского сада.
– Мы с тобой – как раз воспитатели, и именно что детского сада. Просто иногда детишки вырастают и выпускаются, а иногда остаются при нас на годы. К тому же, если ты помнишь, попытки вербовать краснометочников в более сознательном возрасте ничем хорошим не заканчиваются.
Павел поморщился. Среди не попавших в санатории и прочие интересные места магиков-краснометочников постарше большинство находило незаконное применение своим талантам, и они редко соглашались работать на особистов. Очень редко. Или шли до конца и погибали при задержании, или отправлялись на пожизненное. Исключения существовали, их команда не единственная имела «опасных» сотрудников, но все же, все же… Молодых вербовать не в пример легче.
Увы, молодость и ум редко шли рука об руку, и получалось как сегодня.
– Ладно, д-давай лучше о д-деле, – Павел успел ознакомиться со всеми рассуждениями, которые привели троицу к Красильникову, – д-думаешь, мы с тобой ошиблись?
– Не то чтобы ошиблись, скорее, свернули не в ту сторону, – Андрей тактично умолчал о том, что версию с таксистом-Ловчим предложил маг, – тут многое зависит от того, что именно скажет техник. Пока предположение младших выглядит логичным, а реакция Ярослава на просьбу «поговорить» – чрезмерной. К тому же с его аккаунта действительно велось общение с Демидовой. Увы, у нас нет записей о границах алхимических талантов безвременно почившей похитительницы, но пока я не вижу причин отмахиваться от предложенной гипотезы. Ярослав явно в чем-то замешан, и я почти уверен, что он бросил машины для быта в атаку не потому, что боялся проблем из-за нарушения условий содержания. Знал, что отец заплатит, да и все. Не в первый раз.
Павел прищурился.
– Д-думаешь, п-принял Кюн за п-подельника-перевертыша?
– Да. Если твой преступный друг умеет изменять обличия, то будешь тут бояться любых посетителей. Ярослав запаниковал настолько, что решился на попытку убийства. Или он виновен в чем-то ином, очень и очень грязном, или мы нашли кого нужно.
– Ладно, п-попробую п-поторопить п-предписание, – Павел поднялся на ноги, – нужно раскручивать и Б-Беренгоффа, и Красильникова, п-пока еще кого-то не убили. П-по всем п-предыдущим д-делам глухо: свидетелей нет, камер в местах выброса тел нет… Хорошо работают, сволочи.
Короткий стук – и дверь распахнулась. На пороге появилась затянутая в застегнутый на все пуговицы халат Лиславская, для чего-то покинувшая свою подвальную лабораторию. Выглядела она крайне недовольной и закрыла за собой дверь с негромким, но ощутимым хлопком.