Химик выразительно посмотрела на Павла, а потом не менее выразительно указала взглядом на негатора, явно сомневаясь, стоит ли говорить при нем.
– Рассказывай, – после короткого колебания решил маг, – между нами это не тайна.
Дверь в коридор закрыта, и, как знать, может свидетельство Андрея в будущем как-то поможет. Мало ли. И так все знает и хотя бы красную метку не носит.
Вместо ответа Лиславская всунула в руку мага два конверта – и начала закатывать рукав халата.
– Результаты внутри. Двух тестов.
– Двух? – Павел, как и все сотрудники Особого, сдавал образец ДНК при поступлении на службу. – Отец в молодости работал здесь несколько лет, тоже должен быть в базах…
– Двух. Образца Виталия Таврова в хранилище не обнаружено.
Павел уставился на химика.
Дело брата закрыто еще четырнадцать лет назад. Четырнадцать! Кому мог понадобиться образец? Для чего?
– Как такое могло случиться?
Лиславская развела руками.
– Я не работала здесь, когда образец поместили на хранение, а об остальном понятия не имею. Надо идти в архив. Чего я, кстати, сделать не могу, потому что придется рассказывать о твоей просьбе. Ставь давай Печать и я пойду дальше работать.
Печать Павел поставил. Химик ушла, а маг, словно во сне, разорвал оба конверта, вчитался в записи – и спалил все бумаги разом.
– Судя по твоей реакции, у одного из наших детсадовцев теперь будет персональный воспитатель. Поздравляю, – в голосе Андрея слышались нотки непонятного удовлетворения.
Павел только развел руками.
После того как Даша уехала, он погрузился с головой в работу. Плохой из него получился родитель, и хватило одного раза, чтобы это уяснить. А тут – дядя. Едва ли экспертиза ошиблась… Сначала – снимки ядра, теперь – тест ДНК.
Он не собирался вытирать сопли новоявленной родственнице.
– Никакой я не воспитатель. Инга – взрослый человек…
– Скажи это Кюн, – парировал Андрей.
Крыть было нечем.
Глава 19. Яблочко?
Инга невидящим взглядом смотрела в стену. Кафе для сотрудников и посетителей Особого отдела, скромно расположившееся в дальней части холла старого здания сыскарей, пустовало. Чай, самый простой, больше похожий на чайную стружку, еще не успел остыть.
На большее эмпату тратиться не хотелось. Да и после просмотра папки, в которой оказались истории смерти местных сыщиков со всеми подробностями, есть тоже не хотелось совершенно.
Ничего не хотелось. Теперь их вояж казался не просто глупостью, а глупостью невозможной. Инга пока никаких документов, кроме согласия на «вольнонаемную службу» и еще парочки бумаг о неразглашении тайн следствия, не подписывала, «должностной инструкции» не видела… Но стоило думать головой.
Зачем она согласилась с Кюн? Лучше уж кого-то расстроить, чем убить, втянув в дурацкую авантюру.
Инга приехала в Москву ради «хорошей работы». Хорошая работа, заключавшаяся в простом наблюдении за переговорами нанимателя, чей родственник связан с «Народной волей», а один из партнеров – агент британской разведки. И после первого разговора о трудоустройстве ее чуть не прикончили.
И тут появилось еще одно соблазнительное предложение – работа на сыск. Работа простая, платят хорошо… И шансы умереть самыми изуверскими способами тоже хорошие, а еще больше шансы стать причиной чьей-то смерти.
Несмотря на абсолютное нежелание повторять забег по темному залу (кто сказал, что искусственное освещение для выставок лучше естественного?) и отсутствие намерений в будущем обзаводиться «Автоповаром» или какой-нибудь стиральной машиной с манипуляторами, само по себе произошедшее Ингу не пугало. Когда тебе четырнадцать и ты бежишь через несколько губерний с одним рюкзаком за плечами, двадцаткой в кармане и тремя такими же оболтусами в товарищах, бежишь без документов, без связей, без знакомств… Привыкаешь к тому, что все может пойти плохо. Инге доводилось и из поезда выпрыгивать на ходу, и драться против двоих противников, и еще много чего.
Но каждый из побегайцев знал, на что шел и умел постоять за себя. А тут… Вот не успела бы оттащить аналитика с пути этого «Автоповара» – и что бы тогда было? Или если бы ее нападение в котельной все ухудшило бы?
Эмпат задумалась. Она привыкла помогать Толику и близнецам, но их-то пути уже не один год как разошлись…
Толик.
Она ведь даже не извинилась за свой побег из ресторана! Только добавила приятелю проблем, а ведь он ей и билет оплатил, и в ресторан сводил… Ну пусть платил Антон Сергеевич, но все же. Толик-то хотел как лучше, он ведь не в курсе того, с кем ведет дела его работодатель.