Наверное, Инге нужно было злиться, но злиться не выходило. Слишком уж грустным и испуганным выглядел этот юноша, ее почти ровесник. Жизнь с ним обошлась несладко.
И он мог оказаться причастен к восьми убийствам... Возможно из-за него восемь таких же, как и она, парней и девушек погибли.
– Доброго вечера, – без всякой вежливости пробормотал Ярослав, скользнув взглядом по Инге и Павлу.
То, что этот человек желал оказаться как можно дальше отсюда, было понятно и по тону, и по взгляду, и по позе. Инге почему-то вспомнился один паренек из приюта, Олег. Больной, живший в приютских стенах едва ли не с рождения. Нелепый, с большой головой, неуклюже ходивший и говоривший только «добрый день» всем, кого видел. Не агрессивный, ни к кому не пристававший, он умел кое-как писать и общался записками. Инга так и не узнала, что с ним случилось, но явно что-то совсем не хорошее.
Разумеется, парень, сидевший сейчас напротив нее, разительно отличался от Олега. Ярославу кто-то принес дорогую рубашку с золотыми запонками – у выставочного центра его схватили в обычной футболке. Стол мешал разглядеть остальную одежду, но наверняка и брюки, и туфли тоже не из дешевых.
Но что-то в нем чувствовалось… что-то, не дающее ненавидеть этого парня.
Началось все довольно скучно. Инга, любитель детективов, часто смаковала описания допросов, но она как-то не предполагала, что в реальности преступнику задаются десятки всяких дурацких вопросов об имени, фамилии, родственниках, возрасте, биографии, дате рождения…
Отвечал Ярослав тихо, с явным страхом, но правдиво. По крайней мере Инга в его словах лжи не ощутила. Павел то и дело кидал на нее быстрые взгляды, видимо, рассчитывая, что эмпат даст знать, если что.
Так и случилось, когда речь зашла о том, как Ярослав получил свой Исток.
– Я подумал, что ничего не теряю, и решил попробовать. Нашел случайно в интернете про медитации, и…
– Нет, – вмешалась Инга.
Наверное, стоило подать знак или еще что-то, но за она сегодня устала сомневаться и думать. Этот парень натравил на них вооруженную раковину! Имеет полное право поставить его в тупик.
– Что? – растерянно переспросил Ярослав и решил продолжить как ни в чем не бывало: – Я нашел в интернете про медитации и путь в астрал, и…
– Нет! – Инга поймала взгляд парня.
Павел не вмешивался, и она решила развить наступление:
– Ты не случайно в интернете это нашел. Кто-то рассказал тебе, так?
– В смысле? Я лучше знаю, я…
– Стоит сказать п-правду, – мягко заметил Павел, – от того, кто чувствует ложь, б-бесполезно что-то скрывать. К тому же, если ты п-продолжишь д-делать вид, что все в п-порядке, то, б-боюсь, твой п-подельник навестит тебя в самое б-ближайшее время.
Ярослав побледнел.
– Вы мне угрожаете? – произнес он неестественно высоким голосом.
– Лишь п-предупреждаю. Особый отдел может содействовать защите п-подозреваемых, но только в том случае, если такая защита необходима, а п-пока этой необходимости нет. Ты п-поступил умно, уничтожив свой жесткий д-диск и ноутбук б-без возможности восстановления. Варварское использования Истока, но все же.
Ярослав погрустнел.
– Мне пришлось.
Инга вздрогнула. От этой простой фразы веяло такой безнадежностью, словно речь шла о смерти лучшего друга. Впрочем, если Ярослав и правда проводил все время в сети, то, наверное, так и было…
– Но интернет хранит все, и у меня есть коллега, который п-прекрасным, я б-бы сказал, магическим образом умеет д-доставать из сети нужную информацию. В том числе и частную. Так что мы все равно все узнаем. Ты рассказывал Д-Демидовой о том, что нужно использовать любые шансы, какими б-бы они ни б-были. Собственный опыт, не п-правда ли? Вот только мышеловка захлопнулась. Ты ведь б-боялся, что спрашивающая о тебе д-девушка с б-белыми волосами изменится в лице, верно?
Ярослав побледнел.
– Откуда вы…
– Мы не п-просто с улицы сюда зашли, – усмехнулся Павел, – и знаем многое. Но если ты решишь отпираться, то отправишься в санаторий, где б-будешь п-проводить дни в страхе, ожидая, когда очередной п-посетитель окажется твоим оставленным в п-прошлом товарищем п-по п-преступному замыслу. Ну или расскажи д-достаточно, чтобы мы сумели защитить тебя.
– Защитить?! От чего? – глаза Ярослава заблестели и он несколько раз резко моргнул, словно пытаясь прогнать слезы, – от невозможности учиться? Работать? Ходить? Защитить от обязанности сидеть в четырех стенах? От запрета использовать то, что дало мне окно в мир, что сделало меня полезным? Или защитить от того, кого вы вообще не знаете, иначе бы давно посадили?