– Слушай, ты… – влезла было Инга, но Ярослав перебил ее:
– Я защищал себя, ясно? А эта ваша сотрудница пришла и стала искать меня, показала какие-то непонятные корочки, ничего не видно на камере. Я запаниковал, думал, что узнали о том, что я нарушаю режим, и…
Инга покачала головой. От слов Ярослава шли нечеткие образы, но все же за один она зацепилась и собиралась озвучить то, что чувствовала. Павел дал ей возможность действовать – значит, стоит действовать, а не сомневаться.
– На самом деле ты опасался, что за тобой пришли вовсе не особисты, а твой знакомый. Перевертыш, так? Почему ты защищаешь его? Боишься, но защищаешь?
Она спросила это с искренним интересом. Техник ведь до чертиков боялся, что за ним придет тот, кто меняет лица, и в то же время не хотел… подводить его?
Ярослав изменился в лице. Открыл рот, чтобы что-то сказать... И тут же закрыл. Мотнул головой.
– Не знаю, что вы там себе придумали... Он – мой друг, ясно?
– Д-друг, на которого ты натравил «Автоповара», – усмехнулся Павел, – очень смешно.
– Он – мой друг, – повторил Ярослав. – И мне не нужна ваша защита. Сам со всем разберусь.
– Но ты так не думаешь, – Инга так и не сумела до конца разобраться в переплетениях эмоций и решила продолжить озвучивать то, что считала верным: – ты боишься. Хотя этот человек правда когда-то был твоим другом. Обучил. Именно он рассказал тебе, как найти Исток. А потом… Дал медикаменты, чтобы отключиться?
– У самого имелись, – отрезал Ярослав, – я жру горсти таблеток, и достать нужные не проблема. Немного жалоб на плохой сон – и все в кармане.
– В твоей медицинской карте есть записи о д-двух п-попытках самоубийства, – заметил Павел, – не вышло с п-первого раза?
– Вроде того. А то вы не знаете, что это индивидуально.
– Не знаю, – отозвался маг.
– Разумеется! Вы родились с золотой ложкой в ж... во рту. Одно слово папеньки – и вот ваша магия с вами. А знаете, как погано подыхать в своем же дерьме и блевотине ради шанса наконец дотянуться до звезды за пределами мира? Не знаете. Ни черта вы не знаете! Вам все досталось просто так, и вы никого и никогда не подпустите к магии. Вы – князи, а остальные – грязь. И когда кто-то поднимается из грязи, вы втаптываете его обратно. Знаете, что я услышал, когда пришел в себя в больнице, когда достал звезду, сделал невозможное? Служаки обсасывали тот факт, что я, безногое дерьмо, посмел «захватить» неприкосновенный Исток! И что я, безногое дерьмо, просто обязан обозлиться на всех вокруг и начать всем вредить просто потому что! Знаете, каких трудов мне стоило удержаться и не засунуть каждому в задницу по зонду? Но я удержался. А в ответ что? Сиди, грязь, молча, и в сторону компьютера смотреть не смей. Ходить не можешь? Общаешься только в сети? Да плевать! Вот тебе два часа свободы в день, и пусть маменька с папенькой присматривают! А то вдруг ты планы по захвату миру строишь, маршировать, так сказать, колонны недовольных призываешь? И так пять лет, в собственном гребаном доме, в этой клетке…
Инга, склонив голову, слушала продолжавшийся гневный монолог. О том, как тяжело под присмотром, о том, как приходится писать бумаги за каждый чих, о том, что только в офисах выставочного центра рядом не мельтешили родители и не мешали братья и сестры. А еще о том, что несмотря на «тупые запреты», Ярослав все равно с возился с механизмами, расслаблялся, учился управлять своей силой… Не нужной семье силой.
– Я говорил отцу, что знаю, как сделать «Автоповара» лучше, как его начинку подправить, что могу демонстрацию провести. И что? А ничего. Ему срать на меня и на мои проблемы! Им всем срать. Я просто неудобный сын-неудачник. Отпрыск, на которого наплевать, которому…
– Нет, – терпение Инги закончилось, – те, на кого всем плевать, живут в приемных семьях, никогда не видя родной. Без своей комнаты, без родителей, готовых рискнуть своей свободой, потакая нарушениям закона, – эмпат, если бы могла, вколотила бы каждое слово в голову этого идиота, – а потом от них отказываются, и они живут в приюте, где нет ни своего ноутбука, ни смартфона, ни часов. Им не приносят еду горничные и их не берут на экскурсии по городу. Они даже не знают, как выглядят их отец и их мать. Вот на таких родителям и правда плевать.
– Я не…
Ярослав встретился с ней взглядом – и отвел глаза.
– Ты решил, что станешь крутым во что бы то ни стало, – парень сказал достаточно, чтобы Инга хорошо это понимала, – и тебя начали разводить как лоха. Рассказали, как круто будет получить магию, утереть нос всем вокруг. Подбивали зайти все дальше и дальше. Да ты обосрался от страха, когда в первый раз ничего не вышло. Хотел ведь выйти из игры, разве нет? Но леска затянулась. Чем угрожал твой милый друг? Сдать тебя? Обещал рассказать всем твоим виртуальным друзьям, что ты – чмо, трус и глупец? Или льстил, говоря, что другие бы сдались, а ты – нет? Или и то, и другое?