Инга сама однажды так попалась. В приюте одна из старших девочек, Лариса, начала рассказывать всем, что знает, как стать магом. Ссылалась на свою тетю, которая вроде как всему научилась сама. Рассказывала, как правильно дышать, как проваливаться в состояние между сном и явью, придушивая себя или друг друга. Как пройти дальше и получить магию. Настоящую, полноценную…
Инга польстилась. Кто не хотел бы уметь все и сразу?
Очнулась она только после того, как чуть не задохнулась. Начала выяснять и поняла, что тетя Ларисы из старого рода, и сама отправила в приют племянницу, рожденную матерью не от мужа.
– Ты хотел стать исключительным. Тем, у кого получится. И получилось ведь, – продолжила Инга, косясь на Павла. Тот смотрел спокойным, но тяжелым взглядом на Ярослава. Видимо, чтобы тот не расслаблялся... Эмпат решила напирать дальше: – вот только выяснилось, что выкладывать неприличные картинки на чужих страницах и взламывать мелкие сайты – вовсе не то же самое, что нарушить закон по-крупному, не так ли? А ты уже почувствовал силу и не собирался ждать пять лет. Не хотел получать образование, книжки читать, чертежи делать. Нет, ты хотел все и сразу. И твоя семья от тебя не отвернулась. Твой отец дал взятки – и тебя оставили дома. Тебе позволили ездить на выставку и сидеть там одному. Твоя семья тебя кормила, поила, одевала и обувала, и не контролировала, что ты там в интернете ищешь.
– Еще бы они что-то контролировали, – буркнул Ярослав, – я сам себе купил планшет. И вообще – они меня заставили работать! Сидеть и пялиться на трансляции с камер этого выставочного зала, куда три с половиной калеки в день заходят!
Инга попыталась не расхохотаться. Да, инвалид, да, не ходит…
Но она бы променяла работу горничной по двенадцать-шестнадцать часов с тряпкой в руках на столько же часов разглядывания мониторов в комнате с кондиционером.
– Да плевать, – мрачно продолжила она, – у тебя была работа и куча свободы, потому что твои родители рисковали многим. Но тебе хотелось большего. Ты начал подрабатывать в такси, но все не то… И вот тот, кто дал тебе «звезду», вновь объявился на горизонте. Раньше он рассказывал, как несправедливо, что у тебя нет магии, а теперь – что мерзкие маги и правительство закрыло тебе все дороги, но у него есть одно средство. Одна простая работка. Просто отправить такси по нужному адресу, и все. К девушке опаздывал?
– Хотел друга удивить, – буркнул Ярослав. – Показать ему одно место.
– И тебя ничего не смутило, – с сожалением констатировал Павел.
Ярослав бросил на него взгляд, равно наполненный яростью и сожалением.
– Мне нужны были деньги, ясно? Вам не понять, каково это – с трудом в сортир ходить, и то еще не в каждый. Каково жить в доме с кучей людей, которым плевать на то, что ты хочешь, которые могут вломиться к тебе, перекрыть выход – и от них не уйти. Каково иметь младших братьев, бесконечно бегающих повсюду. Бегающих, топающих своими ногами! Каково видеть мать, стыдливо отводящую глаза. Я хотел съехать, как только закончится этот «домашний арест». Хотел иметь возможность хоть по интернету покупать себе нормальную одежду, заказывать еду. Жить я хотел, ясно?!
– И оплатил жизнь чужой смертью, – с горечью заметила Инга.
– Я не знал, ясно? – Ярослав явно понял, что скрывать что-то бесполезно, и теперь пытался оправдаться. – Ноль просто просил меня помочь и деньги кидал на карту.
– Ноль? – заинтересовался Павел.
– Это ник. Я не знаю кто он, ясно? Мы давно познакомились в сети. Обсуждали одну рок-группу, потом концерты, протесты… В общем, он – нормальный парень. Много пережил и сочувствовал моей истории. Я как-то пожаловался, что вообще никаких перспектив – программирование и дизайн всякий мне плохо даются, а чем еще в сети зарабатывать? Вести блог о том, как дерьмово инвалиду, или писать кривые тексты, которыми забиты все сайты, за копейки? Ноль рассказал, что знает способ, как… ну… как получить магию. Работающий. И все завертелось.
– Ты п-поверил анониму из интернета? – в голосе Павла слышалось почти нескрываемое удивление, – а если б-бы он рассказал, что магия б-берется из мышьяка, то искал б-бы отраву?
Ярослав насупился.