– Я – не идиот. И проверял через «Слово» все, что Ноль предлагал. Вбивал в поиск – и листал ссылки. Ничего опасного. Да и чем себя занять, когда из комнаты просто так не выйдешь? И один раз… Получилось. Такой странный сон, после которого я смог, просто подумав, поменять время на часах. Это прошло, но…
– Но остановиться б-было уже невозможно, – хмыкнул маг, – и ты п-продолжил. П-поверил своему анонимному собеседнику, утверждавшему, что д-достаточно убить себя – и способности останутся с тобой навсегда. Убить себя д-дважды.
– В первый раз почти получилось, ясно? И да, я думал, что, может, и ну его… Но Ноль мог сдать меня предкам, и они бы меня запихали в дурку. Они и так хотели, но я сказал, что передоз – случайность, и они отстали. А если бы решили, что я, ну, этим занимаюсь… Кранты. А если бы получилось, то я мог бы показать им свои возможности, помочь в бизнесе… – усмехнулся Ярослав. – Получилось. Но моя помощь им не нужна.
– Зато Нолю п-пригодилась.
Ярослав на несколько секунд прикрыл глаза, словно признавая свое поражение.
– Да. Я научился делать то, что он просил. Не сразу, но научился.
– Но вы рассорились, – заметил Павел, – и так, что ты своего д-друга и наставника б-боишься д-до чертиков.
Ярослав скривился.
– Я делал то, что он просил. Не задавал вопросов раз, другой, третий… Если отцу не нужны мои таланты, то помогу тому, кому нужны. А потом увидел в сети заметку, что на месте, куда я направлял такси, нашли тело. Я не убийца, ясно? Я написал Нолю и сказал, что выхожу из игры. Он в ответ сказал, что зайдет ко мне, когда не будет семьи. Я посмеялся – они-то всегда дома… Но один раз утром, когда мать уехала с младшими, а отец куда-то направился по работе, я обнаружил у себя в доме парня. Худой такой, щуплый. Надкусил зачем-то пирог, потом – пару бутербродов, которые мне оставили на столе. Я пока телефон достал, пока начал набирать номер полиции… А он взял – и стал девушкой. Я чуть в обморок не упал! А он сказал, что или я затыкаюсь, делаю как раньше и получаю свои бабки, или он меня сдает с потрохами особистам и там мне черная метка светит. Я пока в себя приходил – он и свалил.
Инга, пытавшаяся разобраться в вязи чувств за словами, заметила, что парень остановился. Рано остановился.
– Это не все.
– Я не вру.
– Ты недоговариваешь, – надавил Павел, – если ты все еще рассчитываешь скрыться за «я не знал» и «меня заставили», то тебе п-придется все хорошо объяснить.
– А что объяснять? Куда мне идти – сюда, что ли? Чтобы потом выяснили, что я тут такой весь запрещенный по городу разгуливаю, и тогда или всю семью на цепь, или прости-прощай семейное дело?
Эмпат фыркнула. Да, этот Ярослав действительно думал о семье. Но о себе он думал больше. Думал о себе – и обрек на смерть одного за другим восемь человек, которых ничего не подозревавшие таксисты привезли прямо в лапы к смерти. Хорошо просто жать кнопки и думать, что ничего страшного не происходит. Это ведь не на стройке в себя прийти…
Вслух она сказала:
– И ты, весь из себя такой бунтарь, который не побоялся нарушить закон и почти умереть ради магии, вдруг решил сидеть тихо как мышь?
– Вроде того.
– Не верю.
Ярослав долго смотрел то на нее, то на Павла. Потом решился:
– Если вы не пустите ко мне Ноля, то я расскажу.
– Сначала рассказываешь. Восемь убийств, п-похищение и п-покушение, – припечатал Павел, – соучастие краснометочника в этих п-преступлениях… можешь п-поискать в своем «Слове», чем это грозит. Или в гугле американском. Или еще где-нибудь. Отвечай за содеянное. Своего д-друга ты б-боишься д-до чертиков, так что или жди его п-прихода, или рассказывай все как есть «магам с золотой ложкой во рту».
Ярослав замолчал. По сосредоточенному виду и громкому сопению было понятно, что он обдумывает все сказанное.
В дверь для допросов постучали. Павел поднялся и тут же вышел. Инга слышала краем уха, что маг перебросился с кем-то парой слов. Что-то уточнил, вернулся и обратился к ней:
– Идем, Инга. Нам п-пора, еще есть дела. Что ж, Ярослав, д-думаю, мы б-больше не встретимся. Не могу сказать, что рад знакомству. Надеюсь, в суде обойдутся б-без моего п-присутствия.
Эмпат бросила взгляд на растерявшегося парня. Он ведь еще мог рассказать что-то важное, но Павел явно не шутил и действительно собирался уходить. Хотя вот в этом «есть дела» имелось что-то… Притворное. Но все же она встала и направилась к двери.
– Эй, эй, подождите! Минуту. Я все скажу. Сотрудничество и все такое!
В голосе парня страх смешался с мольбой и надеждой на то, что все останется по-старому, что кто-то исправит все его ошибки…