– Ты это, извини, – Щен направилась к пешеходному переходу, – если смутила. Насчет образования и все такое. Я тоже, знаешь, университетов не заканчивала. Просто ляпнула вслух, подумав, что смысл из этого секрет делать? Коль ты с нами будешь работать. Глупость. Не знаю, почему так решила. Просто в кои-то веки Демыч чего-то НЕ знал… Я нормально отношусь к такому, ты не подумай.
Инга пожала плечами. Кюн не то передумала расстраиваться из-за своего возможного увольнения, не то что-то от кого-то услышала и смирилась с ее, Инги, присутствием. Эмоции оборотня, пробивавшиеся через каждое слово десятком непохожих друг на друга образов, с трудом поддавались расшифровке.
– Я сама родилась в той еще дыре, – Щенок решила объясниться, – нет, я считать-писать умею, аттестат получила. Нас-то у отца трое, – они перешли дорогу, и теперь болтающая Кюн вела Ингу куда-то мимо ближайших кафе и магазинов, – моего брата Дух не принял еще младенцем, и он и не пытался учиться оборачиваться. Я… сама знаешь. Так что только из Эрел, младшего, получился шаман, он в нормального волка обращается. А мы с братом сбежали в Москву, но все равно умников из нас не вышло. Так что ты не думай, я не из тех, кто воротит нос от необученных высоким наукам. Да и Демыч тоже. Он, конечно, четыре диплома имеет... Но, по-моему, ему просто заняться нечем. Ну, старшие-то наверняка что-то заканчивали... Хотя вот насчет Павла я не знаю, он ведь маг, и если учился на дому, то мог в Корпусе и не тянуть лямки. Аслан, он работал с нами, тоже без колледжа, потом уже на заочное пошел на законника. Так что не парься.
– Я и не парюсь, – отозвалась Инга.
Теперь Кюн хотела с ней подружиться. Почему?
Эмпат задумалась, пытаясь найти причины в глубине речи оборотня, продолжавшей говорить о Якутии, шаманстве, родном поселке, магии там…
Что-то было за ее словами. Что-то…
Инга сбилась с шага, поняв, что именно.
Опасение.
Интересно, чего боялась Кюн? Соперничества? Того, что Ингу кто-то предпочтет ей не в качестве сотрудника, а в каком-то ином смысле? Или опасалась способностей эмпата?
В приюте Ингу многие боялись. Почти все, даже Толик с близнецами. Они просто потом привыкли… Но, с другой стороны, в приюте ведь не было других магиков, потому и опасались. Что всем одаренным приписывали чудодейственные способности, путая магов и магиков. Инга усмехнулась, вспомнив о том, как за ней ходила хвостиком мелкая Дарина и уговаривала вылечить головную боль. Эмпат вылечила. Зельем из воды и таблетки обезболивающего, которую Дара стеснялась просить у медсестры.
– Вот, мы пришли, – оповестила Кюн у входа в невзрачную забегаловку с немного покосившейся вывеской «Вкусное место».
Маленькое угловое помещение в старом купеческом доме, на реставрацию которого явно не имелось средств ни у владельцев, ни у города, было перегорожено тонкими стенами из красного кирпича высотой примерно по плечо взрослому человеку. Стены отгораживали столики с пятью-шестью посадочными местами друг от друга и от прилавка в дальнем конце зала.
– Едим мы тут редко, увы, – Кюн направилась к прилавку, несмотря на отсутствие за ним продавца, – времени не хватает. Но с собой взять – милое дело. И ты не смотри, что столы не самые новые или полы полировали в прошлом веке. Готовят тут отлично, и телевизор можно посмотреть, – усмехнулась оборотень, показывая на маленький экран над кассой. – Будешь морс?
Инга глянула на цену и потянулась за деньгами.
Кюн отмахнулась.
– Я угощаю. Все равно придется ждать когда приготовят. А ты заплатишь в следующий раз, или, лучше, покормишь, когда шеф даст на подписание договор о найме и сотрудничестве. Думаю, как с этим всем разберемся, так и придется проставляться. А вот и владелица!
Из-за двери позади прилавка вышла немолодая узкоглазая женщина. Увидела посетителей – и расплылась в улыбке. Владелица «Вкусного места» была якуткой или, по крайней мере, знала тот же язык, что и Кюнней – заговорила она, обращаясь к оборотню, вовсе не на русском. Щенок оживленно включилась в беседу, только раз спросив у Инги, не будет ли она против пельменей с говядиной. Эмпат, раньше евшая только магазинный вариант с начинкой из «что нашлось на мясокомбинате», кивнула.
Пусть владелица и Кюн говорили на чужом языке, Инга все равно чувствовала их эмоции. Радость, досада, вновь радость, удивление… Эмпат понятия не имела, о чем шла речь, в разум прокрадывались лишь какие-то смутные образы. Подслушивать не хотелось, и она попробовала отвлечься.