— Ты не из тех холодных, жестких существ, — неодобрительно сказал Зак. — Ты моя роза, мой Бутончик.
Зачем я вообще утруждала себя попытками общаться с ними? С первого дня я поняла, что спорить с любым из Полубогов невозможно. Даже не имело значения, мудак он или нет.
— Убери руки, Аксель, — предупредил Гектор. — Мне нужно одеть моего Ягненка.
Видите, зачем я потрудилась поправить их насчет ласкательных имен? Полубоги не привыкли прислушиваться к чьим-либо советам.
У меня было очень плохое предчувствие, что все они уже встали на свой путь еще до моего рождения, за исключением Акселя. Но он был таким же безнадежным, как и все остальные.
Аксель неохотно отпустил мою руку. В прошлый раз он не был таким цепким. Вид того, как я была избита до полусмерти, а затем исчезла, должно быть, что-то сломало в нем. Он выглядел испуганным, что может потерять меня.
Зак тоже был не таким упрямым.
— Разве ты не собираешься щелкнуть пальцами и одеть меня сейчас, Гектор? — Спросила я.
— Мы сделаем это традиционным способом, — сказал он, подхватывая меня на руки и неся в свою спальню наверху. — Я человек, который придерживается традиций.
— Я даже больше не знаю, что такое традиции, — пробормотала я. — Мы живем в эпоху Великого Слияния, не так ли?
Он бросил на меня осуждающий взгляд.
— Но это не значит, что мы должны потерять самих себя.
— Каковы же тогда твои традиции? — С любопытством спросила я.
— Когда дело касается тебя, речь идет об уважении к женщинам и заботе о них, делая такие вещи, как открывание дверей и подтягивание стула.
Я ухмыльнулась.
— У меня нет проблем с тем, что ты соблюдаешь эти традиции.
— Уважать и лелеять женщин — моя сильная сторона, — сказал Аксель, следуя за нами вверх по лестнице.
Зак потянул его назад.
— Пусть Гектор проведет с ней немного времени, — сказал небесный Полубог. — Он это заслужил.
— Я не позволю ему полностью завладеть ею, — сказал Аксель жестким, неумолимым голосом. — Этот мудак — гребаный хитрец.
— Если бы не Гектор, демоны добрались бы до нее раньше, чем мы ее нашли, — сказал Зак. — И мы потеряли бы ее навсегда.
Я вопросительно посмотрела на Гектора. Откуда Зак узнал о моей встрече с демонами?
— Мы вчетвером не ладим, — сказал Гектор. — Все Полубоги известны своей территориальностью. Такова наша природа. Зак — наш арбитр. Он открывает нам часть своего разума, а взамен может проникать в наши умы, чтобы извлекать информацию, которая не является личной. Благодаря открытому каналу он удерживает нас от гражданской войны между собой, пока мы сражаемся с Люцифером и его армией демонов. Арес — абсолютный лидер, но у всех нас четверых есть свои армии.
— Спасибо, что объяснил, — сказала я, лучезарно улыбаясь ему за то, что он ничего от меня не скрывает.
Он уставился на мою улыбку, его горло дернулось вверх-вниз, когда он сглотнул, а затем он крепче прижал меня к себе, его тепло передалось мне.
Я и не знала, что моя улыбка может так подействовать на него. Я сделала мысленную пометку, что могла бы использовать свою улыбку как смертельное оружие, вместо того, чтобы руководить хмурыми взглядами и жестким отношением, которое все равно никто не ценил и к которому никто не прислушивался.
Он прошел в свою спальню и неохотно опустил меня на пол.
Я бросила взгляд на огромную кровать, на которой могли разместиться по меньшей мере семь здоровенных парней.
Румянец залил мои щеки при фантазии о том, как я путаюсь с Гектором и, возможно, Акселем и Заком между простынями, а глаза Гектора прикрылись от моей реакции. Он тоже думал о сексе.
— Почему вы так долго? — Крик Акселя снизу разрушил мои буйные фантазии.
— Мэриголд нужно время, чтобы выбрать наряд, — резко рявкнул в ответ Гектор. — Она девушка!
Он пробормотал больше себе под нос.
— Однажды я выбью ему все зубы, и он перестанет считать себя таким красивым.
— Ты можешь попробовать, — крикнул Аксель с вызовом.
— Не обращай на него внимания, — сказал мне Гектор.
Когда он вернул свое внимание ко мне, он снова был ангелом.
— Пойдем, Ягненочек, — сказал он низким и нежным голосом, ведя меня за руку к гардеробной.
Я открыла ее раньше, чем он. Мне нравилось заглядывать в чужие шкафы, даже когда я жила в Крэке.
Повседневные и вечерние платья и модная обувь, все моего размера, заполняли пространство.
— Это все для меня? — Я вскрикнула, у меня закружилась голова.