— Никто бы не посмел, — сказал он, выпрямляясь и бросая на Пакстона предупреждающий взгляд.
Пакстон ответил ему взглядом, полным ледяной ярости.
Аксель в мгновение ока добрался до меня, поднял и усадил на большой белый диван между собой и Заком.
Зак тут же взял меня за руку.
— Никто не прикоснется к тебе, Бутончик.
Я моргнула, глядя на него.
— Ты прикасаешься ко мне, Зак.
— Это безвредно, — сказал он, прежде чем поднести мою руку к губам и поцеловать тыльную сторону костяшек пальцев, чтобы показать, насколько он безобиден — по крайней мере, для меня.
Как я уже говорила, Полубоги считали себя выше правил.
— Эта встреча затягивается дольше, чем мы ожидали, — сказал Аксель, игнорируя хмурый взгляд Гектора. — Печеньке не нужно утомлять ноги.
Гектор бросил взгляд туда, где сидела я, но там не было места, чтобы разместить его, что, держу пари, было в точности задумано Акселем. Гектор бросился к ближайшему стулу и опустился на него.
Я не убирала свою руку из руки Зака, пока его большой палец медленно водил кругами по тыльной стороне моей ладони, массируя меня. Прикосновение было приятным, умиротворяющим. Слабая молния вспыхнула между нами, волнуя и заряжая меня энергией.
Аксель схватил мою другую руку и сунул ее в карман вместе со своей. Я тоже не протестовала, когда удовольствие поползло вверх по моей руке.
— Оставайтесь, где хотите, Полубоги, — Эсме тяжело вздохнула. — Вы же не хотите отправлять Мэриголд в Академию в Париже, где проживает Арес.
В ее тоне прозвучало мрачное предупреждение. Я не знала, в чем дело с Богом войны, но мурашки пробежали по моей коже, а шерсть на загривке встала дыбом от тревоги.
Мне казалось, что Арес представляет для меня большую опасность, чем Люцифер и его демоны.
— Согласен, — сказал Зак, и никто из других Полубогов не возразил.
Ладно, значит, этот чувак Арес действительно может быть плохой новостью.
— Разве Арес не на Манхэттене ведет переговоры о сделке с Люцифером? — Выпалила я. Пакстон слил эту информацию до того, как потащил меня на урок. — Разве он не собирается навестить нас, раз он поблизости?
— Он намеревался, — сказала Эсме, — особенно после того, как Аксель рассказал ему, как Ритуал Кровавых рун пошел наперекосяк с тобой. Такого раньше никогда не случалось. — Ее глаза пристально посмотрели на меня. — Я была частью команды Ареса по ведению переговоров.
Разве она не была чем-то особенным? Даже Полубогов не приглашали за стол переговоров с дьяволом. Мне стало интересно, есть ли у Люцифера рога. Ходили слухи, что он был невероятно красив — некогда самая яркая звезда, упавшая на Землю.
— Встреча не была окончательной или продуктивной, — продолжила Эсме. — И Аресу пришлось немедленно вернуться в Париж из-за тамошнего кризиса. Каким-то образом в Парижскую «Академию Полукровок» проникли. Люцифер, вероятно, играет в другую игру.
Я была никем на первом курсе в свою первую неделю, но директриса поделилась секретной информацией при мне, как будто я была кем-то таким же важным, как Полубоги. У меня было чувство, что это не потому, что она видела, что трое из них благоговели по мне, а один ненавидел.
Тревожное чувство закралось в мою голову, и по позвоночнику поползло предупреждение. Мои чувства всегда обострялись, когда я была в опасности. Я думала, это потому, что я быстрее и умнее большинства людей. Теперь, однако, я знала, что я не человек и в моей крови есть магия.
Казалось, директриса знала обо мне что-то, чего не знала даже я.
Она перевела свой твердый взгляд на Полубогов.
— Это все еще моя академия. У меня есть последнее слово в образовании и тренировках Мэриголд. Она останется здесь, и у нее будут специальные курсы, адаптированные к ее потребностям, как мы все договорились до ее приезда.
— Договорились о чем? — Спросила я, мне это не понравилось.
— Будь терпелива, Бутончик, — сказал Зак с ласковой улыбкой. — Мы приступим к делу.
— Просить мою Печеньку быть терпеливой — все равно что просить скорпиона не жалить, — сказал Аксель.
Я сердито посмотрела на него и попыталась вырвать свою руку из его хватки, но он не отпускал ее.
— Я не скорпион! — Я сказала. — Я жалю только тогда, когда кто-то нападает на меня первым. Это все самооборона. Что плохого в том, чтобы защищаться самой? Я отказываюсь мириться с чужим дерьмом.
— Аксель, я хочу, чтобы ты извинился перед моим Ягнёночком, — сказал Гектор.
— Я не имел в виду ничего плохого, Печенька, — сказал Аксель с обезоруживающей улыбкой. — Мне очень нравятся скорпионы. У них есть индивидуальность.