Пакстон торжественно кивнул в знак согласия.
— Я бы поставил на Гипериона. Огонь, которым Мэриголд пыталась убить меня, тот же самый, который использовал Гиперион, чтобы преподать урок Кроносу. Мой отец однажды увидел огонь двенадцати радуг и описал его. У огня Кроноса было всего три цвета.
— Никто никогда не сможет отправиться в Пустоту и вернуться, — сказал Аксель. — Так как же вообще была зачата Печенька?
— Мать моего Ягненка, должно быть, очень могущественна, чтобы такое произошло, — вмешался Гектор.
— Кто может быть настолько могущественным? — Спросил Аксель.
— Ты скажи мне, — бросил ему вызов Гектор, поправляя мое положение, прочно усаживая меня к себе на колени. Я немного ерзала, когда Полубоги пытались раскрыть мое наследие.
Предупреждение древнего призрака с дерева зазвенело в моей голове. Оно предупредило меня, что даже Полубоги убили бы меня, если бы узнали, кем была моя мать.
— Ее мать, очевидно, появилась из Пустоты и родила Мэриголд двадцать лет назад, — сказал Пакстон. — Это звучит невероятно, но Мэриголд доказала существование невозможного. До сих пор она бросала вызов всей логике и законам магии.
То, что он сказал, прозвучало почти как комплимент, но мне было наплевать на его мнение обо мне. Я допила свой кофе и непонимающе посмотрела на Полубогов. Кофе потерял вкус на моем языке.
— Теперь я припоминаю, — протянул Гектор, — Гадес упоминал, что Атлас, пророк титанов, предсказал рождение дочери Титана в эту эпоху.
— Аполлон также предупреждал о такой возможности много веков назад, — сказал Зак. — Он считал, что это худшее, что может случиться с богами. Мы не можем позволить богам узнать о Бутончике.
Теперь все Полубоги смотрели на меня с удивлением, заинтригованностью и тревогой.
Я поежилась.
— Вы все просто предполагаете, — сказала я, затем прищурилась на них, чтобы показать небольшой вызов. — Вы не можете знать наверняка.
— Мы почти уверены, Лютик, — сказал Пакстон. — То, как ты должна питаться от нас, только подтвердило легенду, которую я узнал. Ты голодала достаточно долго, и скоро тебе понадобится постоянное питание от нас. Не только от одного из нас, но и от всех нас. Прямо сейчас мы не должны кормить тебя слишком сильно в начале и нарушить равновесие. Нам нужно внимательно наблюдать за тобой, если мы не хотим испортить эту новую динамику. Ты будешь с одним или двумя из нас во время секса и кормления. Мы должны быть осторожны, чтобы ты не взяла слишком много и не истощила одного из нас. Это будет катастрофой для обеих сторон, если мы потеряем контроль в порыве страсти. Постепенно твой контроль будет усиливаться, и тогда ты сможешь забрать больше нас, или всех нас, одновременно.
Мое лицо пылало от смущения. Свинстону просто нужно было сделать все еще хуже. То, как он меня изобразил, заставило меня звучать как безмозглую, опасную самку в период течки. Но затем мои мысли обратились к перспективе иметь двух или трех из них сразу.
На что это было бы похоже? Каково это — иметь два члена…
Моя киска сжалась от желания, и я сжала ноги.
Остановись, Мэриголд. Остановись!
Строго приказала я себе.
— Как будто ты какой-то эксперт, — закричала я на него, внезапно очень разозлившись. — И прекрати обзывать меня!
— Я внимательно изучал тебя с тех пор, как ты поступила в Академию, — сказал Пакстон, игнорируя мою вспышку гнева. Он, вероятно, привык к ним. Учитывая, что я несколько раз пыталась сжечь его заживо, кричать на него было для него как дуновение ветра в ухо. — Когда ты трахала Зака, я наблюдал за всем процессом и запомнил каждую деталь.
— Извращенец! — Взревела я, готовая выплеснуть остатки кофе ему в лицо.
— Я думал, ты серьезная девушка, которая не боится грубой правды, — неторопливо сказал он.
Может, я и была такой девушкой, но он понятия не имел, как сильно я пыталась сохранить прежнюю Мэриголд, с которой была знакома. Но эта Мэриголд ускользала.
— Не раздражай моего Ягненка снова, — предупредил Гектор.
— Давай сосредоточимся на том, что важно, — сказал Зак, послав мне ласковый взгляд, который охладил мой пыл. — Отныне нам четверым придется тренировать Бутончика втайне. Никто не должен знать ее истинного происхождения и способностей.
— Особенно Арес. Он никогда не должен узнать о ней, — добавил Гектор, пристально глядя на Акселя.
— Не беспокойся обо мне, — сказал Аксель. — Я доверяю своему отцу меньше, чем ты, и Печенька для меня важнее всего на свете, даже любого из вас.