«Всё остальное слишком утомительно и требует специальной подготовки», — пояснила Эйлин. «Поверь, менталисты вовсе не жаждут копаться в чужих головах: своих проблем хватает. Для многих из них подобное занятие — работа, в силу природной склонности».
Эйлин сказала, что сама она ведьма, ей свойственна магия земли, но не так как у эльфов, и ведёт она меня к своим. Зачем я им нужна девушка не пояснила. «Узнаешь на месте», — коротко ответила она. «Но ты важна, Ника».
Против воли рыжая мне нравилась. Не юлит, не врёт, отвечает по возможности ёмко. На мою надоедливость не раздражается. Знать бы ещё зачем она выдернула меня из моего мира! Но эти вопросы Эйлин упорно обходила стороной.
От неё я почерпнула кое-что о географии Эсшаора. Магический мир представлял собой четыре континента разделённых морями. Один большой, на котором мы находились, с горами, равнинами, лесами, долинами, внутренними водоёмами — всё как полагается, два средних, вплотную прилегающих друг к другу, разделённые узким морем, наподобие нашего Красного и один в отдалении. Есть острова.
На «нашем», большом континенте проживает большинство рас, главенствуют драконы и жизнь относительно мирная, а вот на остальных случаются войны. Особенно на отдалённом, называющимся Нумали. Материк сплошь гористый, одна его половина заселена джинази — тут Эйлин произнесла уже слышанное мной однажды слово, а вторая — шарсу. Они постоянно заняты разборками между собой. Разборки до того жаркие, что другие маги не суются. Более того, даже не смотрят в ту сторону. На территории Эсшаора есть где развернуться и без гор Нумали. К тому же там нет дорог, транспорта и городов в удобном нам понимании, но неразвитость средств передвижения дженази и шарсу не останавливают, так как они летают. Им так даже лучше — чужаки не пройдут. Подумав, Эйлин добавила, что однажды туда хотели пробиться дварфы, они крепкие и выносливые, и тоже обожают горы, но вынуждены были отступить. Единственные кто мог бы оспорить главенство шарсу и джинази — это драконы. Их родная форма боевой агрессивный ящер, но драконы захапали себе самый большой континент и всем довольны. Спихнуть их с насиженного места невозможно.
«Окопались», — в голосе Эйлин звучала ненависть.
На двух оставшихся материках всех рас понемножку. У узкого моря есть Звёздные горы, оправдывающие своё романтическое название, так как высотой почти достают до звёзд, а жаркие места сочетаются с тропическими лесами и загадочными пустынями. Эльфы традиционно предпочитают леса, основывая в них свои королевства, расы помельче селятся где удобно. Занятия разные. Почти у всех рас имеется собственный самобытный язык, письменность, жизненный уклад, традиции, но также существует общий эсшаорский, говорить и писать на котором дело чести любого просвещённого существа. Тоже самое касается одежд. В разных регионах Эсшаора они отличаются, однако есть и схожие черты.
По рассказу Эйлин у меня сложилось впечатление, что драконы мне сказали правду: маги аристократия, занимающая главенствующее положение, а простые люди предпочитают жить скромно, ни во что не вмешиваясь. Оно и понятно, куда им против волшебников, вооружённых силами стихий! Однако часть меня, выросшая в мире где магии нет в помине, возмутилась дискриминацией, испытывая сочувствие к людям. Получается магические создания вооружены до зубов (образно выражаясь), колдуют в своё удовольствие, зато у людской части населения оружие благоразумно «отобрали». А ведь всё, что я знала из истории развития цивилизаций и характера человеческой расы, говорило о том, что люди не прочь господствовать. Влезут куда угодно, лишь бы получить власть, даже не обладая никакой магией; одной только силой оружия. У нас бесконечно воевали империи хеттов, ассирийцев и шумер, сменяли друг друга, завоевывая и порабощая народы. Затем в игру вступил античный мир и так далее. Люди живут мирно только когда не с кем воевать, и часто война — единственное средство дипломатии.
Подозрительно покосившись на ведьму, я придержала свои мысли при себе. Неизвестно как она относится к простым людям, не обладающим магией. Кто такие шарсу и дженази я у неё выпытывать не стала, отложила на потом, но зато очень хорошо помнила злой шёпот: «драконье отродье».