— Всё-всё, помалкиваю! Я должен был уже тогда догадаться: так мы заботимся только о самых близких. И на руках ты её постоянно таскал.
На морде белого дракона заиграла лукавая ухмылка. Однако, если не брать в расчёт непробиваемую самоуверенность Лэйда, то он отличный друг.
— Кенстин, ты осознаёшь, что попал?!
Что тут скажешь. Я вспомнил, как впервые увидел Нику. Растерянную, нежную, с ошарашенным выражением лица, стоящую в таверне на самой высокой точке ступенек и изумлённо взирающую на всех оттуда. Такая красавица! Меня прострелило её потрясением, испугом — я каждой чешуйкой почувствовал, что она боится, хотя бы вон того громилу дварфа, что пялится на неё из угла — и еле стоит на ногах. Держится из чистого упрямства. Она иномирянка, судя по её одежде и ничегошеньки не знает об Эсшаоре. А мне, не смотря на всё это, хотелось укрыть её крылом от посторонних взглядов, а лучше клацнуть зубами, обернувшись драконом, чтобы все лишние разбежались. Отмер я только тогда, когда понял, что Ника сейчас упадёт. Бросился к ней одновременно с Сэмионом — она уже начала отключаться — и вложил в руку амулет стабилизации. В'аольенн, конечно же, активизировался, сразу начал говорить, что приударит за такой малышкой, а я оттёр его плечом и сам взял Нику на руки. Нёс в комнату и смотрел, смотрел… Хрупкая, изящная, рост чуть выше среднего, фигурка загляденье, волосы на ощупь как шёлк, глаза изумительные, с зеленовато-карим отливом. Черты лица милые, правильные, губы… Я опасался слишком долго зависать на них взглядом. А ещё она упрямая. Её: «лапы убрал», адресованное то ли мне, то ли Лэйду радовало меня несказанно. И хотя Лэйд ворчал, просвещая, что девушки так кокетничают, и их «нет» часто на самом деле означает «да», я знал, что это не тот случай. Бедняга не подозревал, что в тот момент находился на волоске от гибели. Я даже припомнил, что кланы Танар'ри и В'аольенн в древности были врагами. В тот момент я очень хорошо понимал почему. А когда Ника очнулась и вскользь сообщила о женихе, я был готов сжечь весь мир. Меня уже тогда захлестнул инстинкт пары, но я ещё сомневался. До озера.
И вот я всё потерял.
На очередном витке заломило крылья, потому что я летал с утра, а был уже вечер. Дракон ошалел от ярости, боли утраты, неудачи, поиски разъярили меня, и я снова взревел. Я поджёг в лесу пару деревьев и внизу неминуемо вспыхнул бы пожар, если б не Лэйд. Поглядывая на меня, он хладнокровно потушил пламя. Мы с ним словно поменялись местами: обычно это он влезает в неприятности, а я страхую.
Удар сердца. Темнота. На мгновение помутилось в глазах, а затем я услышал: «Даэль».
Ника! Ника звала меня!
Грудь распирает, меня прошивает как молнией, переворачивает всё внутри. Устремляюсь на зов, не слушая кричащего мне что-то Лэйда, под затихающие вопли собственного здравого смысла. Это может быть ловушкой, минимум — как иллюзия с отводом глаз, но сопротивляться выше моих сил. Лечу, яростно рассекая воздух, неумолимо.
Когда взгляду предстал полностью оборудованный палаточный лагерь, я поняла, что размышления на тему войны и получения власти силой оружия, одолевающие меня по пути, были не лишены оснований. К тому моменту мы с Эйлин остановились на краю поляны скрытой меж деревьев, и спрятана она была так тщательно, что закрадывалась мысль об участии магии. По краям лесного убежища росли мощные вязы, простирающие над головой узловатые ветви, за толстыми стволами просматривался частокол юных деревьев, будто нарочно выросших так, чтобы затруднить подход, а сверху, на свободном от ветвей участке неба, клубился туман, точно волшебный. Он словно пушистая шапка прикрывал поляну с высоты, делая невозможным обзор с воздуха. Вся эта часть леса воспринималась мрачной, стылой, в противовес тёплому зелёному волшебству по которому мы с Эйлин шагали до этого и даже молоденькие деревца на периферии, с их весёлой живописной зеленью, не вызывали положенной жизнерадостности. Заскорузлые ветви, серый туман… Я могла бы поклясться, что всё здесь сделано для повышения надёжности укрытия, исключительно для усложнения подступов к нему. Пушистая трава густо росла по краям поляны, местами в ней мелькали цветы, зато в середине участка всё было вытоптано и туда от нашего с Эйлин места вела едва заметная тропка. На дальнем краю лесного убежища шумел водопадик футов семь высотой, над ним нависал небольшой утёс с пещеркой внутри, а под водопадиком плескалось голубоватое озерцо, обеспечивающее укрывшихся пресной водой. И повсюду, куда ни кинь взгляд, развевались на ветру полотна и стяги, трепетали узкие штандарты. На фигурных древках они были воткнуты почти у каждой палатки — а их я насчитала около пятнадцати — и возле каждой деловито сновали люди. Поляна была более чем обитаема, кое-где даже застыли часовые. Здесь, на относительно скромном клочке земли расположился вооружённый до зубов гарнизон!