Максимом овладело чувство ирреальности, точно события происходят отдельно от него. Они пролетали так же, как и пейзаж за окном. Машина неслась где-то по Крупской, на дороге вдруг, будто из ниоткуда и назло им, появился темноволосый парень в черном плаще, кажущемся довольно легким для северной погоды. Яркий свет фар выхватил его черные миндалевидные глаза, он даже не зажмурился.
– Осторожно! – успел крикнуть Паша. Его голос показался Максиму каким-то гулким и далеким, словно мальчик оглох. Олег крутанул руль, чтобы не сбить неожиданного пешехода, шины взвизгнули, машина сходу впечаталась в столб. Черный не ощутил ни столкновение, ни удара, ни боли. Сознание вдруг отключилось.
Картинки замелькали калейдоскопом: вот машина напоминает гармошку, полностью покореженная; вот со всех сторон звучит серена – скорая, полиция, какие-то зеваки, охи, вздохи, кто-то снимает и строчит сообщения, местное телевидение; вот реанимация, аппарат показывает прекращение сердцебиения. Злой от бессилия, плачущий отец. Рядом с ним бабушка, непривычно молчаливая и бледная, кажется, ее сейчас хватит сердечный приступ. Но нет, успокоительное делает свое дело. Резкое затемнение, будто в дешевом фильме, и кладбище. Надгробие с фотографией Максима. Почему-то серый дождливый день, хотя уже конец апреля. Вдруг постаревший в одно мгновение отец, множество родственников, друзья, одноклассники. Рыдающая впереди Вика Богданова, что крутилась рядом и остерегала.
Что это? Он умер? Ерунда! Не может быть. И что дальше? Уже ничего не вернуть. Не нужно было садиться в машину, не нужно было постоянно специально рисковать собой. Стоило ли просто сразу поговорить с отцом?
Темнота, резкий вдох и…
– Ты куда? – недовольный голос отца был подобен бальзаму. – Уже половина десятого. Неужели будешь шататься по городу?
– Что? – хрипло переспросил Максим, оглядываясь по сторонам. Что произошло? Телефон мигнул сообщением от Олега, которое он читал несколько часов назад. Он вернулся назад во времени?
– Ты слышишь? – отец поджал губы.
– А? Да, слышу, – встрепенулся Максим. – Собирался зайти к однокласснику за тетрадью. Скоро вернусь, тут рядом.
«Прости, я не смогу», – быстро ответил он Бородке.
Десятикласснику срочно требовался свежий воздух.
После помощи Богдановой у Вари как будто поубавилось работы в качестве ассистентки мага. Лично ей не приходилось ничего делать, телефон-блокнот молчал, и девочка спокойно собиралась в четверг на «Вечер романсов», куда Лена пригласила подружек. Помимо Марины Пронкиной, ей составили компанию близняшки Костик, ставшие предельно откровенными после случая на уроке. Оказывается, магии вокруг куда больше, чем кажется на первый взгляд. Не сказать, что Варе нравилась классическая музыка, но все девочки пели великолепно и очень красиво. Маша с Наташей втихаря комбинировали карты, создавая ощущение живой картинки. Удивительно, но прочие гости не заметили ничего необычного. Черствые или просто привыкли к развитой графике? Только Настя Юрьева сверлила Измайлову пристально-злобным взглядом, будто мечтая подраться. Но до открытого конфликта не дошло.
И вот наступила суббота. День, которого Варя ждала с нетерпением, волнением и легкой оторопью. Весенний бал и ее день рождения. Подарки, поздравления, много радости и веселья – обычно дни рождения проходили так. Ведь Игорек мастер идей. Но сегодня кто знает, что может случиться. Опыт Осеннего бала не давал о себе забыть.
Уроки шли в привычном режиме: на физкультуру девочки забили, зато те, кто явился, сдавал нормативы; труды продолжали баловать уроками готовки, а на геометрии Ольга Александровна рассказывала новый материал. Школа казалась обычной и спокойной, облачка-эмоции суетились тут и там. Впрочем, неизвестный знак, написанный чем-то вроде туши, насторожил Варю. Решив спросить у Рина, она поспешила в каморку. Маг был не один. На диване сидели Лена с Олей. И когда Морозова успела прийти первой?
– С днем рождения! – едва она вошла, воскликнула Лена, дернув за хвостик хлопушки. Варю осыпало конфетти. Словесно ее начали поздравлять, едва стрелка часов перевали за двенадцать. Перед первым уроком Игорек тягал девочку за уши шестнадцать раз, ему помогали Толик, Кирилл, Ярик. Всю физкультуру покрасневшие уши горели.