Тот не заставил её долго ждать.
Бык ринулся вперёд. Каждый раз, когда его копыта ударяли о землю, арену сотрясала дрожь. Толчки эхом прокатывались по арене, как грохотание молотка. По полу расходились трещины, раскалывая его на куски. Песок просачивался через эти трещины. Где-то посреди ямы одна из деревянных панелей отвалилась от стены и упала на землю. Толпа, которая буквально минуту назад была такой буйной, сделалась совершенно притихшей.
Бык почти настиг Серу, в его зелёных глазах бурлила магия, и он ринулся на баннер, которым она размахивала. Сера метнулась в сторону, отдёрнув баннер. Бык врезался рогами в стену, сшибая несколько деревянных панелей. Сера побежала к скоплению извергающих бензин металлических грибов, зигзагами проносясь мимо скользких лужиц. Она подержала баннер в золотистом гейзере, пропитывая материю бензином.
Бык уже снова нёсся к ней. Щепки дерева испещряли изумрудные волны магии, прокатывающиеся по его телу. Затем между одним шагом и вторым на коже быка проступили огненные языки, поглотив все существо. Щепки рассеялись, осыпаясь на разломленную землю как слезы пепла.
Сера швырнула толстый баннер в голову быка. Злой паникующий рёв пронзил ткань, и создание вслепую метнулось в сторону. Резкий рывок сбросил пропитанный бензином баннер с его головы. Воспламенившаяся ткань приземлилась в большую золотистую лужу, заставив её вспыхнуть. Секунду спустя дезориентированный бык плюхнулся туда же. Огонь трещал и шипел, охватывая тело быка и все вокруг бассейном огня.
Студёный бриз пощекотал ухо Серы — предвестник следующего стихийного прыжка. Синяя магия скользнула по телу быка и наводнила лужу. Боевые кличи пламени и льда шипели и трещали, злобная песнь эхом прокатывалась по арене. Бык бился, плюхался и пинался. Куски льда откалывались от его тела, замораживая бензиновую лужу при соприкосновении. Пламя кристаллизовалось, огонь оказался побеждён. Но и бык потерпел поражение. Его ноги примёрзли к земле. Сера побежала к нему и прицельно пнула в бок. Лёд застонал, и обледеневший бык упал на землю, разлетевшись на миллион кусков.
Толпа возликовала.
Сера наградила тяжёлым взглядом камеры — и экраны телевизоров, крупным планом показывающие её лицо, запачканное грязью и потом. И яростью. Её там тоже было немало. Зрителям, казалось, было все равно. Они колотили кулаками по сиденьям и скандировали её имя. Катлер тоже был там, на одном из передних рядов. Усмехнувшись, он непристойно подмигнул ей. Сера подумывала ответить другим непристойным жестом, когда из земли выдвинулась толстая труба, и яма выплюнула очередное развлечение.
Рой ос взвился в воздух, их золотые и обсидиановые тельца мерцали как металл. Ядовитые магические осы. Зашибись. Пока Сера смотрела, как они кружат и вьются над головой, металлические грибы позади неё забулькали.
Она украдкой взглянула на них ровно настолько, чтобы увидеть, что они выбрасывают комки подозрительной пурпурной магии. Комки выпрыгивали один за другим — как армия суицидальных муравьёв, бросающихся на смерть — и разлетались на полу. Несколько капелек попало на брюки Серы, прожигая крохотные дырки в ткани и шипя на коже. Она подавила боль, обжигавшую ноги, и продолжила наблюдать за роем.
Свой последний виток они завернули вниз, устремившись прямо к ней. Укуса одной такой осы было достаточно, чтобы вырубить мага. Целый рой укусов её убьёт. Что за игру вёл Архитектор Игр?
Но у Серы не было времени думать — только действовать. Рой почти настиг её, их толстые жала искрились магией. Сера побежала в центр металлических грибов, игнорируя бурлящую обжигающую слизь, которая забрызгала её руки и ноги. Их коллективное жужжание заполнило её уши, осы следовали за ней на минное поле. Гейзеры слизи продолжали бурлить и плеваться, шлёпая по рою густыми липкими комками и сокращая их численность. Сера просто продолжала бежать. Позади неё слизь и осы шлёпались на землю.
Оглушающее жужжание стихло до приглушенного бормотания. Сера развернулась, чтобы посмотреть на дорожку из бесформенной пурпурной жижи. Те немногие осы, что пережили бомбардировку слизью, застряли в прозрачном пурпурном желе, шевеля крылышками в жалких попытках вырваться. Она наградила их тяжёлым взглядом и растоптала.
Толпа одобрительно взревела. Сера стёрла пурпурную слизь с ботинка, пока она не проела подошву, затем наградила больных ублюдков-зрителей хищной усмешкой. Они вскинули кулаки в воздух и завопили ещё громче.
Мягкая крылатая мелодия отразилась от барьера, окружавшего бойцовскую яму, наполняя арену своей сладкой песнью. Радостные крики толпы превратились в восхищённый шёпот. Сера подняла взгляд — и уставилась в глаза своих последних оппонентов.