Головокружение хлынуло в её голову, калейдоскоп жёлтых и пурпурных огоньков заплясал перед глазами. Сера пошатнулась в сторону. Она выставила руку, упираясь в стену, чтобы не врезаться в неё. Её скользкая от крови рука соскользнула по сатиново-гладкой поверхности, запачкав её красным.
Сера добралась до выхода. Она распахнула дверь и вышла в лобби, заморгав от нахлынувшего яркого белого света. Она, пошатываясь, шаркала по скользкому мраморному полу. Световое шоу в её голове взорвалось грандиозным финалом мигрени — всем мигреням мигрени. Она споткнулась о собственные ноги и упала.
Её подхватила пара рук — сильных и явно пахнущих драконом. Сера проморгалась сквозь расплывающиеся огоньки, и перед ней появилось лицо Кая.
— Дракон, — невнятно произнесла она и потеряла сознание.
Сера не знала, сколько времени провела в отключке, но должно быть, не больше нескольких минут. Когда она очнулась, она лежала на стойке в лобби. Фейри по другую сторону забилась в угол, её лицо позеленело, как и её волосы. Она выглядела так, будто её вот-вот стошнит. Рядом с ней её вампир-коллега облизывал губы.
Тёплая, успокаивающая магия омыла Серу, её шелковистое прикосновение смыло боль. Она повернула голову — раз уж теперь она действительно могла снова ею двигать. Рядом со стойкой стоял Дал, бормоча что-то про себя, пока его руки творили паутину мерцающей серебристо-синей магии над её телом. Он сжал ладони вместе, затем резко развёл их в стороны, рассеивая использованную магию.
— Спасибо, — прокаркала Сера, пытаясь встать.
Дал поймал её за руку и потянул вверх. Нижняя губа изогнулась в коварной улыбке.
— Значит, мы квиты?
— Конечно, — сказала она, возвращая улыбку. — После того, как ты проделаешь это ещё примерно сотню раз.
Он фыркнул.
— В той башне в Алькатрасе не было так много монстров.
— Откуда ты знаешь? Ты ж все время проспал, — поддразнила она.
— Она вернулась в своё нормальное состояние, — вздохнул Дал, поворачиваясь к Каю.
Дракон стоял у стены, напряжённо скрестив руки на груди и так стиснув челюсти, будто он только что укусил кусок железной жевательной резинки. Он выглядел так, будто ему нужно что-нибудь убить. Сейчас же.
— Если хмуриться, морщины будут, — сообщила ему Сера.
Темные чешуйки проступили на его запястья, скользнув вверх по рукам. Магия вскипела в его глазах, воспламеняя пыль, витавшую в воздухе.
Дал вздохнул.
— Сера, постарайся не слишком распалять огонь, — сказал он, затем ушёл, уворачиваясь по дороге от горящих пылинок.
Когда он ушёл, Сера спрыгнула со стойки, приземлившись рядом с Каем.
— Ты в порядке?
— В порядке… ли я? — прохрипел он, и его слова царапали как наждачная бумага.
— Кажется, это надо считать за «нет».
— Ты ранена, — Кай положил руку на её плечо. Оно было голым, ушибленным и грязным. Лямка её майки оторвалась. Остальная часть верха висела оборванными полосками. Тут не хватило бы ткани даже для того, чтобы перебинтовать рану.
— Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — ответила Сера, пожимая плечами и улыбаясь.
— Ты ранена, — повторил Кай. — И ты спрашиваешь, в порядке ли я? Нет, я не в порядке. Ты выглядишь так, будто тебя переехал танк, разорвали вампиры, а потом поджарили драконьим огнём до хрустящей корочки.
— Нее, я позволяю жарить себя только тебе, детка.
— Это не смешно, Сера, — прорычал он.
— Меня едва не убили. Я собираюсь справляться с этим как, черт подери, мне угодно.
— Отпуская колкие комментарии?
— Смех — лучшее лекарство, — сказала Сера, улыбаясь.
Кай наградил её недобрым взглядом.
— Нет, лучшее лекарство — это вообще изначально не нуждаться в лекарстве. Ты должна была использовать магию против этих монстров, а не играть ими в бейсбол и не заманивать в бензиновые лужи, чтобы поджечь.
— Магия — это окно в душу.
— Как поэтично, — сухо отозвался он.
— Каждый раз, когда я использую магию, я открываю Блэкбруку дорожку в мою голову.
— Ты не пройдёшь Магические Игры без использования магии, — сказал ей Кай.
— Почему нет?
— Потому что никто и никогда этого не проделывал.
— Может, никто до этого не додумался, — сказала Сера. — Я не похожа на других магов.
Глубокий вздох зарокотал в его груди.
— О, поверь мне. С этим никто не спорит, милая.
— Очень смешно, — Сера упёрла руки в бедра и прищурилась.