Внутри играла тихая музыка из высоких колонок, хорошо смешиваясь с тёплыми коричневыми и золотыми цветами лобби. Окружение было пышным, и разодетые маги стояли вокруг, пощипывая закуски и потягивая вино. Сера вошла прямиком в скопление магической элиты.
К счастью, она была слишком незначительной, чтобы кто-либо уделил ей хоть какое-то внимание. Она проскользнула через толпу, собравшуюся у двери, изо всех сил приглушая шаги. Меньше всего она хотела, чтобы они задались вопросом, что здесь делает никому не известный маг с большим мечом и почему он портит их эксклюзивный вечер. Что она вообще здесь делала? Как только она увидела все эти смокинги и вечерние платья, она должна была повернуться и уйти. Это собрание — или что это вообще было — ещё меньше подходило ей, чем «Кладезь». В «Кладези» хотя бы играли ту же дрянную музыку, которую она слушала.
Сера нажала на кнопку лифта, ныряя внутрь, как только двери открылись. Кай находился где-то вверху. Она это чувствовала. Но какой этаж? Она подняла взгляд. Магия Кая шептала ей с 86 этажа, гудя на её губах. Сера прикрыла глаза и позволила этому жару омыть себя. Сейчас он был не таким интенсивным, как при нахождении рядом с Каем, но этого оказалось достаточно, чтобы ускорить её пульс до бешеного ритма. И чем ближе к 86 этажу поднимался лифт, тем сильнее становилось ощущение.
Сера сложила руки за собой и утянула свою предательскую магию обратно внутрь. Все больше и больше ей начинало казаться, что ей вообще не стоило идти искать Кая.
Двери лифта открылись. Как только Сера вышла, её дёрнула другая аура, покалывая в носу. Это был маг — и первого уровня — и было в нем что-то знакомое. Как будто она чувствовала это ранее. Но где? И когда? Сегодняшние матчи поджарили ей мозг, делая его практически непригодным для производства любых мыслей, кроме базовых инстинктов. «Еда, сражение…
Секс».
Сера остановилась. «Погоди, что?» Она потрясла этим ослабшим проводком в голове.
«Это не ослабший проводок. Это я гений», — хихикнул голос в её голове.
Он некоторое время не говорил с ней — более того, достаточно долго, что Сера начала думать, будто просто вообразила его. Ну, если не считать того, что Алекс сказала ей слушать этот голос. Что вообще её сестра имела в виду? Лишь безумные люди прислушиваются к голосам в голове.
Голос снова умолк. Сера продолжала идти по двум магическим следам к Смотровой Площадке. Как только она приблизилась к источнику магии, она услышала разговор двух мужчин.
— Сегодня она победила всех своих оппонентов, — сказал один из них. Его слова звучали резко и отчётливо, но в них слышалась нотка критики.
— Она хороша, — вторым говорившим был Кай.
Сера выглянула из-за угла. За лестницами, посреди тесной комнатки он стоял ни с кем иным, как с Блэкбруком, Архитектором Игр.
— Она сделала это без магии.
— Она хороша, — повторил Кай.
— Кай, мне конечно же не нужно напоминать тебе, что смысл Магических Игр — испытать пределы магии мага, а не позволить им покрасоваться, как хорошо они умеют сражаться без магии, — меж его глаз залегла подозрительная морщинка. — Что она скрывает?
— На старости лет ты сделался параноиком. Не все что-то скрывают.
— Я всегда был параноиком. И за годы это сослужило мне хорошую службу, — ответил он. — И да, на самом деле, все что-то скрывают. Я сломал тысячи разумов за свой срок в качестве Архитектора Игр.
— Ты ломал разумы задолго до этого.
— Да, ну у всех у нас есть свои особенные таланты. Мой — извлечение секретов. И я без тени сомнений могу сказать тебе, что Серафина Деринг скрывает нечто крупное.
Кай ничего не сказал.
— Ей двадцать четыре года. Она должна была пройти через игры годы назад, — продолжил Блэкбрук. — Я посмотрел её записи. Её и раньше проверяли магическими детекторами. Они всегда давали отрицательный результат на магию.
— Интересно.
— Интересно. Тебе это кажется забавным, Кай?
Кай пожал плечами.
— Твоя реакция — определённо да.
Лицо Блэкбрука покраснело как адский демон.
— Нужно быть очень могущественным магом, чтобы одурачить магический детектор. Я могу по пальцам одной руки пересчитать магов во всем мире, которые способны на это. Ты один из них.
— Я сделал это, просто чтобы доказать, что могу, а не потому, что у меня были какие-то гнусные причины. Что я могу сказать? Я был молод, мне стало скучно.