Мы решили прогуляться по городу, все же давно я тут не была.
- Знаешь, а ты изменилась. - Милли шла, балансируя на бордюре.
- И как же? - спросила я у нее.
- Не могу понять в лучшую или худшую сторону, просто как будто другая. Вот внешне однозначно в лучшую, тебя что, там кормить начали?
- Я бы на тебя посмотрела, если бы за пропуск ужина ты бы целый выходной отрабатывала на кухне.
- Это же ваш декан устроил? Крутой мужик.
- Ужасный он мужик. Ты мне лучше расскажи, когда ты успела так подрасти, что тебе уже предложения делают?
- Вот если серьезно, я подумывала согласиться. У семьи Марка своя лавка, свое хозяйство, даже корова есть и несколько коз.
- Я честно очень стараюсь, чтобы мы смогли жить хорошо. И мне грустно слышать, что сестра оценивает свое будущее в корову и коз.
В уголках ее глаз скопились слезы.
- Знаешь, это ты сидишь там у себя в столице, можешь даже позволить себе пропускать ужин, еще и жаловаться, что за это наказывают. Ты приезжаешь раз в пару лет, ты не видела как я тут жила последние семь лет. В прошлую зиму умерло трое сирот, потому что у них не было теплой одежды, и денег на лекарства тоже не было. А дети? Ты их видела? Как бы я ни старалась приносить с работы хлеб или булочки, старшие почти все отдают младшим, и выглядят как кожа и кости. Я и сама пока не нашла работу частенько голодала. Все, что я слышала от тебя, так это то, что скоро все станет хорошо, а спокойно жить я хочу уже сейчас. Не задумываясь, а хватит ли твоей стипендии, чтобы на весну купить себе пару кофт и штаны. И да, если для тебя там корова и пара коз кажутся пустяком, то для меня они значат многое.
Слезы катились по ее лицу. Красная как помидор, казалось что она сейчас взорвется. Но мне было больно это слышать, больно, что я никак не могу помочь собственной сестре. Кажется сейчас и сама расплачусь. Некоторое время мы каждая пребывали в своих мыслях.
- Прости - перебила Милли наше молчание. - Я знаю, ты делаешь все и даже больше для нас, просто вспылила. Я до сих пор не понимаю почему мы? Что мы такого сделали, что судьба обошлась с нами так? А еще я очень скучаю по родителям, хотя уже почти и не помню их, тогоко небольшие фрагменты. - из ее глаз с новой силой покатились слезы.
- Знаешь, я тоже очень скучаю. Может съездим завтра в нашу деревню? - я аккуратно вытирала слезинки с ее щек.
Туда ни я, ни Милли не возвращались с самого пожара, даже не приходили на могилы родителей. Хотя там могилы - одно название, просто камни поставленные соседями, сами тела были полностью сожжены. Повезло, что Милли гуляла, когда все произошло. Снова возвращаться в эту деревню казалось очень тяжело, а сейчас как будто хочется скинуть с души невидимый камень.
Остаток дня мы решили веселиться. Все же нам так редко удается увидеться, и тратить такое драгоценное время на слезы и обиды не хотелось. Мне провели экскурсию по городу, показали местные достопримечательности, в виде памятника, облюбованного птицами и старенькой часовенки с хоть и выцветшими, но до сих пор красивыми фресками. Мне уже не терпелось показать Милли столицу, и те достопримечательности, которые есть там. Да и вообще, я бы хотела показать ей весь мир.
А еще я была рада увидеть ребят из детского дома, которых видела в прошлые разы, и, конечно, познакомилась с новенькими. Все, даже самые маленькие, были заняты работой, но стоило мне прийти, как мы все собрались в общем зале, если его можно было так назвать. Это была и столовая, и игровая, и гостинная, если понадобиться, и общий зал. Дети, которые никогда не видели мага, смотрели на меня как на диковинную зверушки, заваливая кучей вопросов. А когда я вылечила тех, кому сейчас нужна была помощь, даже ссадины на коленках не обошла стороной, то вопросов только прибавилось. Воспитательница кое-как отправила всех по кроватям, когда время было уже совсем поздно.
С самого утра мы с Милли арендовали пару лошадей у местного фермера и отправились с свою старую деревню. Да, давно мне не приходилось ездить с седле. Милли же и вовсе делала это впервые, но у нее достаточно быстро все получилось. Это было странное чувство предвкушения и страха, как будто не знаешь ускорить ли сейчас коня или развернуть. Полчаса езды и мы на месте.
Я понимаю, что время ничего не щадит, но в детских воспоминаниях все как будто было ярче и красивее. Деревянные домики были не такими покосившимися, сараюшки не такими прогнившими, а дороги более широкими и проходимыми. Я смотрела за знакомые места и в голове всплывали картинки какими я их запомнила. Увы, как дойти до нашего старого дома я совершенно не помнила. Не долго думая постучали в ближайший дом. Открыл мужчина, лет сорока, подвыпивший, но вполне еще в себе. Сначала был не рад новым гостям, но когда объяснили кто мы, предложил зайти, накормить, и проводить до нашего старого дома. Разговорились, он был знаком с отцом, не очень близко, но в целом здесь, в деревне, все друг друга знали.