Анрион смотрел на нежное сочное мясо и вдруг понял, что ему вовсе не хочется есть. И с чего бы это?
– А где крыса? – спросил Криспиан. – Жива еще или нет?
– Какая крыса? – герцог отстранился, удивленно глядя на друга. Потом хлопнул себя по лбу, вспомнив: – А, лорд главный конюшенный? – и попросил стоявшего рядом камердинера: – Эй, Поль, принеси-ка нашего гостя!
Тот явился через минуту, неся пустую клетку.
– Это что? – одновременно воскликнули хозяин с гостем. – Где крыса?
– Не знаю, ваша светлость! – камердинер выглядел изрядно озадаченным. – Но, судя по тому, как лихо она сама открывала и закрывала клетку, то, подозреваю, что она попросту сбежала.
– Не думаю, чтоб лорд главный конюшенный был таким дураком, чтоб бегать по дворцу, полному смертельных опасностей, ведь ни одного кота блеск его золотой цепи не остановит, скорее уж привлечет, – задумчиво протянул герцог и попросил слугу: – Сходи, будь любезен, в его апартаменты и выясни, не объявился ли он у себя?
Поклонившись, Поль отправился выполнять поручение. Вернулся довольно быстро, едоки еще не закончили первое блюдо.
– Он дома, приходит в себя от перенесенных им непомерных испытаний! – торжественно заявил, едва прикрыв за собой дверь.
– И как он это делает? – заинтересованно уточнил Криспиан.
– Пьет какую-то гадость в надежде забыться и заснуть. А потом считать, что все это ему приснилось в кошмарном сне после перепоя! – камердинер тонко усмехнулся.
– Мудро, мудро, – поощрил действия служащего герцог. – Похоже, этим утром сестры исправляли все испорченное вечером.
– Испорченное? – хмыкнул граф и ядовито поправил: – Испакощенное, ты хотел сказать?
– Неважно, мой друг, это совершенно неважно! – герцог вмиг ощутил отменный аппетит и принялся за добротный кусок тушеной в белом вине оленины, добытый им на охоте.
– Кстати, ты видел, что твой потрясающий цветок все еще висит над площадью? – выговорил его сотрапезник с полным ртом. – Красивый такой, яркий, при дневном свете синенький. Любовался бы им да любовался.
Маг встрепенулся. Все еще висит? То есть магия на площади до сих пор не кончилась? Это было бы хорошо, если б еще больше не подчеркивало его собственную ущербность.
– Это вовсе не моя заслуга, ты ошибаешься. Это остаточная магия после вчерашнего сражения леди Салливерн, я же тебе об этом говорил, – не стал он присваивать себе чужие лавры. – Выйдем, потушу.
Криспиан протестующе выпятил грудь, будто горевший до сих пор под площадью светляк был исключительно его заслугой.
– Повесил же фонарь ты, а не они, и горит он до их пор. Значит, и силен тоже ты! – сделал он логичный вывод, напрочь проигнорировав утверждение Анриона о невольно используемой им чужой магии.
– Я же тебе говорил, я здесь ни при чем, это заслуга сестер Салливерн, – герцог начал сердиться на непонятливость кузена.
– Ну-ну, – иронично согласился с ним премудрый братец. – Ешь давай. Ты же явно голодный. Чем собираешься заняться сегодня?
– Сначала пойду в Помарбург, туда отправились наши гостьи. Сам понимаешь, могут быть неприятные эксцессы.
– За горожан переживаешь? – граф принялся еще усерднее двигать челюстями, набираясь сил. – Да, две таких ведьмы в городе – это опасно для его жителей.
4-4
Анриона перекосило от употребимого братцем названия сестер – «ведьмы», но спорить он не стал, просто очень хотелось есть. Любопытствуя, положил себе немного салата, того самого, что вчера из всех блюд выбрала Беатрис, и попробовал. Решив, что это более-менее съедобно, принялся озадаченно жевать, недоумевая, как можно прожить на одной траве.
– Особенно если учесть, насколько леди Салливерн не похожи на наших женщин, – добавил после некоторого перерыва.
– В смысле? – увлеченный обедом Криспиан не понял намеков брата.
– Одеты они для наших людей странно, – пояснил герцог. – Что бы ты сделал, встреть их в первый раз на улице?