Накинув невидимость, они подлетели к одному из полуподвальных окон кухни и прислушались. Услышанное подтвердило догадки Изабель:
– Этому наглому ворюге здорово понравится наше угощение, – злорадно вещал стоящий у стола кондитер в высокой, сдвинутой набекрень шапке, посыпая лакомое на вид пирожное каким-то сомнительным серым порошочком, – будет неделю на горшке сидеть!
Наблюдающий за его действиями шеф-повар благодушно кивал, добавляя:
– У нас тоже кое-то припасено для отваживания проглотов. После этого он и дорогу к нам забудет!
– Вы только не перепутайте, где наше, а где ихнее, – робко попросила пышная матрона, одна из помощников повара. – А то страдать-то нам…
Подмигнув друг другу, сестры магией поменяли местами приготовленные блюда, забрали те, что повара готовили для себя и покинули свой наблюдательный пункт.
– А вдруг они все поотравляются и не смогут больше ничего приготовить? Ведь тогда весь дворец останется голодным, – по дороге в комнаты у Беатрис запоздало проснулась совесть. – Может, вернуться и обратно поменять?
– Да что ты такая щепетильная-то? – возмутилась Изабель. – Они нас без зазрения совести отравить хотели, а ты их жалеешь?
– Они же не знали, что это мы… – жалостно вздохнула Беатрис, остановившись.
Изабель решительно дернула ее за рукав, понуждая двигаться дальше.
– А какая разница, знали, не знали. Они же не для крыс еду-то готовили, а для людей, верно?
– Ну давай вернемся! – взмолилась мягкосердечная сестренка. – Я потом спать не смогу, если вдруг кому-то из-за меня плохо станет.
Изабель возвела очи к небу и принялась тихо ему на что-то пенять. Но все-таки вернулась вместе с сестрой на кухню и заново поменяла блюда, оставшись без еды.
– Надеюсь, это мы сделали не зря, – она с осуждением посмотрела на успокоившуюся Беатрис. – Не нравится мне здешняя кухня. Но, впрочем, не наше это дело. А вот то, что я есть хочу, да и ты тоже, очень даже меня волнует.
– А давай мы слетаем в тот ресторан, где были вчера? Поедим спокойно, да и по городу погуляем, посмотрим, что к чему. И притворяться кем-то смешным не нужно будет, нас все равно из горожан никто не знает, – с надеждой предложила Беатрис.
– Давай! – идея Изабель понравилась. – Только придется предупредить Мариулу, а то беспокоиться будет.
Вернувшись к себе, застали горничную за работой. На сообщение сестер о вылазке в город та строго предупредила:
– Только потише себя ведите, не вздумайте никого воспитывать. И, если не трудно, захватите мне чего-нибудь перекусить, а то мне даже в трапезную идти не хочется, там на меня смотрят свысока, как на второй сорт. Кстати, герцогиня прислала мне в помощь двух слишком уж пронырливых девиц, я их отправила восвояси, не приглянулись они мне.
– И правильно сделала! – весть о соглядатаях сестрам тоже не понравилась. – И впредь гони всех в шею. А еды мы тебе захватим, не беспокойся.
– Ты заметила, что на дворце стоит защита от вражеских вторжений? – спросила Изабель, показав наверх. – Слабенькая и плохонькая, но есть. Прорвем, чтоб им жить стало интереснее? Небось забегают, как муравьи! То-то весело будет.
Это предложение решительно отверглось менее задиристой сестрой:
– Изабель, мы здесь гости, а не завоеватели! – она укоризненно погрозила ей тоненьким пальчиком. – Давай вести себя прилично!
– После вчерашней демонстрации наших возможностей от нас приличного поведения уже никто не ждет, – злорадно возразила ей добрая сестренка. – Это-то и ценно. Но, если хочешь быть примерной девочкой, давай перелетим за границу этой хлипкой защиты и откроем портал уже оттуда.
– Пройдем пешком, не будем шокировать местных жителей своими развивающимися подолами и сверкающими из-под них ножками, хотя они у нас и стройные, – скорректировала их действия Беатрис.
– Да уж, будьте так любезны, не трясите перед носами здешних мужиков своими панталонами, – Мариула была по-простонародному грубовата, – а то многие из них примут это за приглашение к более решительным действиям и будут жутко обижены вашим неадекватным отпором. И радуйтесь, что вчера по ночному времени по парку никто не гулял и ваше исподнее не видел. Хотя такие счастливцы наверняка и были, но уверена, они будут об этом молчать до гробовой доски. Просто не захотят быть поджаренными на вашем адском огне.