– А что это было, не спрашивал?
– Да как не спрашивал, все мы узнавали, – подошедшие ближе стражники согласно закивали, подтверждая его слова, – никто не знает, что это такое было. Решили, что фейерверк был устроен магами в честь прибытия важного гостя.
– Это буйство, иначе я такое непотребство и назвать-то не могу, – начальник дворцовой стражи выпустил-таки свое немаленькое брюшко на волю и с удовольствием его огладил, – устроено этими хлипкими с виду девицами. Они магини, причем очень сильные.
– И как они это устроили? – недоверчиво переспросил старший караула. – По ним не скажешь, что они что-то этакое могут.
– Просто поссорились и решили выяснить, кто сильнее, – главный стражник посмотрел на дворец. – Вы вот не видели, что тут вчера творилось. Эти девицы летают как огромные жуткие птицы, магические огни сверкают, светло как днем, стены все черные, как и статуи, по площади из-за упавших веток пройти нельзя. Жуть, одним словом.
– А как это все убрали, стены дворца вроде чистые? – стражники представили, как их погонят на очистку территории, и настроение вмиг упало.
– Они сами и прибрали, сегодня затемно поднялись, спасибо им. Сами бы мы этот срам месяц отскребали, не меньше, – лорд Кенверт махнул рукой, уходя.
– Честные какие магини, – постановил один из стражников, – сами набедокурили, сами за собой и убрали.
– Посмотрите-ка, а тучи-то исчезли, – показал наверх другой. – Наверняка это их рук дело. Я-то еще подумал, что странные они какие-то.
– Тучи или сестры? – хмуро уточнил старший караула, представив, что было бы, не приди к ним лорд Кенверт. Вот и досталось бы ему от этих красоток за непристойное предложение по первое число.
Стражники явно подумали о том же, что и их начальник. Тот, что сказал про тучи, выразил общее мнение:
– Да какая разница? Лучше ни с теми, ни с другими никогда не встречаться.
Все остальные дружно его поддержали.
5-4
Выйдя из портала в самом центре городского парка столицы, Беатрис посмотрела на гуляющих в теплых шубках дам и озадаченно принахмурилась.
– Нам, конечно, не холодно, мы давно научились менять температуру воздуха вокруг себя на ту, что нравится, но не лучше ли накинуть личину, чтоб никого не смущать?
– Еще чего!? – возмутилась не обращающая внимания на окружающих Изабель, считая себя выше каких-то там жителей неинтересных ей стран. – С чего это мы должны подстраиваться под местные нравы и терять себя? Мы ни в одной стране так не делали, даже перед правителями, так с чего бы теперь?
Беатрис промолчала. В самом деле, отчего в ее голову приходят столь нелепые идеи? Никогда с ней такого не бывало.
– И как нам поразвлечься, если мы будем как все? – у Изабель это был уже не вопрос, а крик истерзанной скукой души.
– Хорошо, будем гулять как есть, – уступчиво согласилась Беатрис. – Развлекаться, так развлекаться.
Они пошли по главной аллее, разглядывая украшающие ее скульптуры и висевшие на деревьях разноцветные бантики, кажущиеся слишком яркими на голых ветвях.
– А банты-то зачем на деревьях повязали? – сестры подошли поближе к одному из них, внимательно разглядывая в надежде разрешить эту странную загадку.
– Это что еще такое?! – раздался позади басистый женский голос. – Как вы посмели, шлюшки, прийти в парк для достойных людей?
– Еще одна поборница благопристойности, повеселимся! – радостно шепнула Изабель и повернулась.
Перед ней высилась дама гренадерского роста в огромном широченном платье из фиолетового плотного шелка с множеством нижних юбок на кринолине, в мохнатой коротковатой шубке, придающей женщине вид непонятно зачем выкрашенного сугроба. Ее лицо, покрытое толстым слоем белил, казалось неподвижной маской.
Изабель с усмешкой прищелкнула пальцами, и боевая раскраска исчезла, являя им морщинистые щеки и яркую капиллярную звездочку на носу.
– Слушай, а ведь мы могли бы озолотиться, убирая вот эти блямбы с лиц старушек, – озарено воскликнула Беатрис. – И им польза, и нам выгода!
– Старушек? Каких-таких старушек? – дама нахмурилась и поняла, что делать это как-то чересчур уж легко.