Обычно нанесенная на лицо штукатурка не позволяла ей искривлять его ни улыбками, ни скептическими гримасами. Выхватив из кармана зеркальце на длинной ручке, увидела в нем морщинистую физиономию и потрясенно взвизгнула. Но не стала обвинять во всех грехах сестер, как они ожидали, а, опасливо оглянувшись по сторонам, проверяя, не видит ли кто ее в столь непрезентабельном виде, склонилась к ним и прошептала:
– Прошу меня милостиво простить, леди магини, я вас не сразу узнала.
Сестры захлопали глазами, причем делали это в такт.
– Вы нас знаете? – Изабель была разочарована из-за сорванного развлечения. – Откуда?
Дама заговорщически улыбнулась.
– Слухами земля полнится. Племянница моей камеристки служит во дворце, вот она-то и рассказала о переполохе, который устроили две одинаковые гостьи в непривычных нашему глазу одеяниях. – И с робкой надежной прошептала: – Но вы сказали, что можете убрать с моего лица эти страшные морщины?
– Можем, – Изабель вовсе не хотела заниматься подобной ерундой, – но зачем это вам? Разве вас интересуют подобные мелочи? – она хотела добавить, что в столь почтенном возрасте не стоит заморачиваться внешним видом, но разумно промолчала.
– Хочу, чтоб мой жених был доволен, – прямо призналась дама. – Он очень молод, его за меня отдают по семейным мотивам, и мне не хотелось бы его разочаровывать.
– Что это за семейные мотивы? – Беатрис прикидывала варианты столь нелепого брака. – Его семья разорена?
– Вовсе нет, – ничуть не удивившись такому вопросу, дама пояснила: – Просто рудники, которые они рвутся разрабатывать, принадлежат мне. Моему роду это тоже выгодно, вот главы и заключили столь несуразный договор.
– Несуразный? То есть вы не хотите молодого мужа? – Изабель подозрительно следила за каждым словом просительницы.
Та энергично замотала головой.
– Конечно, нет! Зачем мне глупый мальчуган, что будет изменять мне на каждом шагу? Я и в молодости-то за такого идти не хотела, а теперь тем паче.
– А почему вы согласились? – наивно спросила Беатрис.
Дама возмущенно всплеснула руками.
– Можно подумать, меня кто-то спрашивал! Вот вас спрашивали, когда посылали сюда на этот зимний бал, а, по сути, выставку невест?
Сестры горестно вздохнули, и опять-таки одновременно. В самом деле, кто их спрашивал? Особенно тот давно почивший предок, умудрившийся составить столь нелепый магический договор? Понятно, тогда их род переживал не лучшие времена, но все равно подложить такую гигантскую свинью своим ни в чем не повинным потомкам – это надо суметь!
– Вот и я в такой же кошмарной ситуации, – дама поняла все без объяснений. – И мой жених тоже вовсе не горит желанием на мне жениться. Но выхода нет.
– А если расторгнуть договор? – Изабель упорно искала выход из глупейшей, по ее мнению, ситуации.
– Тогда меня отправят в монастырь, а я, честно говорю, не собираюсь подчиняться слишком строгим монастырским уставам. Если разозлюсь, то все там разнесу, – и дама погрозила вероятным обидчикам внушительным кулаком. – И пусть меня страшатся пуще огня!
– Родственная душа! – восхитилась Изабель и весело согласилась: – Хорошо, мы вам поможем. Но вас потом узнают?
– Конечно, ведь договор завязан на ауру, а не на лицо, – дама заметно приободрилась.
Беатрис тихо прошептала сестре:
– Договор магический, как и у нас, чтоб никто не увильнул. Что там за рудники такие, если из-за них решили загубить две жизни?
– Да с чего загубить-то? – ответила ей Изабель одной половиной рта, другой приветливо улыбаясь незнакомке. – Будут жить каждый сам по себе, только и всего.
– Не выйдет, – услышала ее шепот дама. – Одним из условий договора стоит произведение мной на свет двух наследников мужского пола.
Изабель изумленно присвистнула, а Беатрис широко распахнула глаза.
– Вот это подстава! – ахнули обе. – И кто додумался вписать в договор подобный пункт?
– Это обычная практика, просто никто из законников, да и магов, не стал из-за нас менять пункты стандартного договора. Только и всего, – дама стоически улыбалась, нервозно сжимая и разжимая ладони. В ее исполнении это получалось как звонкая барабанная дробь. – Да, забыла представиться: я леди Алайна из рода Беттиков.