Я потянулся к Джейкобу, и он сразу понял, что мне нужно. Мы сцепили предплечья, и связь между нами вспыхнула. Полное соединение Четверки — это как сунуть руку в трансформатор. Удар был резким и быстрым: наши тела и энергия ожили, между нами затрещали искры. Это не так мощно, как когда мы касаемся друг друга вчетвером, но лучше, чем ничего.
Джейкоб вливал в меня свою энергию, пока я пытался найти способ взломать щит. Мне нужно было заклинание, чтобы распутать эту магию.
В памяти всплыло одно старое заклятие… Я использовал его раньше, чтобы рушить барьеры, но никогда — такие сильные. Но я обязан был попытаться.
Высвобождая магию, я зачерпнул еще немного энергии земли, поднял обе руки, позволяя силе течь и формироваться в шар. Связь Четверки всё еще теплилась. Пока магия вливалась в сферу, неестественный жар, мучивший меня последние месяцы, подскочил еще на уровень. Огонь в моем центре был моей силой колдуна. Луи говорил, что я близок к цели, что моя сила балансирует на грани эволюции.
Она нужна мне сейчас. Чтобы спасти Грейс.
Я призвал этот огонь, позволяя ему поглотить меня. Эта обугливающая боль — ничто… просто мелкая помеха на пути к могуществу. Я слышал легенды. Я знал, что эволюция из мага в колдуна — процесс болезненный, особенно если его подгонять.
Мне было плевать.
Зубы скрипнули, челюсти свело судорогой, руки дрожали, пытаясь удержать сферу. Я знал, что Джейкоб тоже чувствует ожог; невозможно полностью изолировать его, когда мы так связаны, но он просто стоял рядом. Его энергия удерживала меня на земле, когда казалось, что я могу потерять себя. Вот почему магам запрещено пробовать силу не по уровню. Слишком легко позволить силе овладеть тобой, и тогда пути назад не будет.
Огонь разворачивался под кожей, прорезал мышцы и органы, обновляя каждую часть меня.
Тайсон…
Голос промелькнул в сознании — отчаянный вздох, пропитанный ужасом, болью и борьбой. Череда проклятий сорвалась с моих губ в тот же миг, когда я метнул сферу. Мое вознесение еще не завершилось, но этот шепот точно принадлежал Грейс.
Время вышло.
Контроль на миг ускользнул, когда сфера врезалась в защитный купол. Я бы упал на колени, но Джейкоб удержал меня. Стряхнув дезориентацию, я направил всю силу в заклинание. Я не остановлюсь, пока барьер, отделяющий меня от Грейс, не рухнет. Во мне накопилось слишком много ярости и мощи. Последние месяцы я был бомбой замедленного действия.
Мне следовало прийти раньше.
— Тебе нужно прервать поток силы! — крик Джейкоба пробился сквозь мои мысли. Я понял, что продолжаю вливать энергию. Она уже поднялась и окутала весь щит.
Я забыл произнести слова вслух.
— Lectus unravelen medicine crestin! — взревел я.
Треск был такой силы, что в округе вылетели стекла — обереги взорвались, разбрасывая искрящуюся магию во все стороны. Нас с Джейкобом повалило на землю, но я вскочил в ту же секунду и припустил к дому.
— Кажется, ты малость переборщил с мощью для этой сферы, — хмыкнул Джейкоб, поравнявшись со мной. Мы оба бежали, озираясь на разрушения.
Сам щит взорвался, так что всё, что было внутри, уцелело, но окружающий лес и посевы, которым не повезло оказаться снаружи, были просто сплющены. Счастье, что я не подорвал нас самих.
Тяжелая энергия разлилась в воздухе, когда мы приблизились к дому. Я бежал к парадному крыльцу, но приглушенный вскрик заставил меня сменить направление. Я бросился к задней веранде. Солнце нещадно палило, и я чувствовал жар от Джейкоба — он призвал свою любимую стихию.
Когда я вылетел из-за угла, мой мир замер. Время словно остановилось на секунду, пока мозг пытался осознать сцену. Грейс на земле, на ней верхом сидит мужчина. Её рубашка разорвана по центру, лохмотья свисают в стороны. Грейс царапается и брыкается, пытаясь его скинуть, но он слишком тяжел и силен, он придавливает её своим весом. Моя ярость достигла предела, какого я никогда не знал: словно вулкан взорвался внутри, огонь выжег вены, и всякая логика исчезла.
Ни Грейс, ни нападавший не заметили, что щита больше нет. Они не подняли голов, когда я несся к ним. Когда между нами осталось несколько футов и я понял, что не промахнусь, я выпустил сферу энергии. Теперь она была с красно-золотым отливом — моя колдовская сторона пробуждалась. Шар врезался в этого смертника, отбросив его ярдов на шесть от неё.
Широко распахнутые темные глаза Грейс встретились с моими; беззвучные рыдания сотрясали её грудь, пока она пыталась стянуть края рубашки и подняться. Я чувствовал её боль, и это лишь подстегивало мой вулканический гнев. На лице были синяки, щека распухла, правый глаз почти не открывался.