Ничего. Ворота были запечатаны магией; нам не удастся открыть их грубой силой. Не убирая рук от рубинов, я ощутил низкое ровное гудение энергии под ладонями.
— Может, попробуем заклинание? — Магия была лучшим средством против другой магии.
Джейкоб кивнул.
— Какое ты имел в виду?
Грейс прижалась ближе к моему боку.
— Я могу помочь, — сказала она. — Моя энергия снова в полную силу.
Пытаясь игнорировать то, как её мягкое тело прижимается к моему, я окинул взглядом её лицо. Она буквально светилась здоровьем, выглядя гораздо менее изнуренной и уставшей, чем можно было ожидать от человека, которого пытали и морили голодом неделями.
— Ты быстро восстановилась после стольких недель истощения.
Я хотел напомнить ей, что это нормально — не перенапрягаться, при этом не выглядя так, будто я указываю ей, что делать. Я на собственном горьком опыте усвоил, что женщины не любят, когда ими командуют, даже если у меня самые лучшие намерения.
Её тонкие брови сошлись на переносице, когда она склонила голову набок.
— Я в порядке, Тай. Мне не нужна ма… Я в порядке. Можешь перестать за меня беспокоиться. С тех пор как бабушка ударила меня ножом, во мне появилось столько лишней энергии. Это странно, но я не жалуюсь. Я не чувствовала себя так хорошо уже много лет.
Это ничуть меня не успокоило.
— Что за новая энергия? — Я чувствовал, что она изменилась; её аура стала другой.
Она пожала плечами:
— Та холодная, ледяная энергия, о которой я тебе говорила.
Я чувствовал, что она не договаривает, но сейчас было не время давить на неё. Я протянул руку и осторожно коснулся её лица. Она едва заметно вздрогнула, но не отстранилась, когда я обхватил пальцами её щеку и подбородок.
Наша связь пары вспыхнула, и в моем сознании расцвел отблеск её присутствия. Он исчез прежде, чем я успел за него удержаться.
— Твоя энергия сильна, — прошептал я, приблизив свое лицо к её. Я почти чувствовал вкус её губ, пока говорил. Наша связь напряглась, и я почувствовал, как в груди зарождается стон. Энергия заискрилась между нами, её губы приоткрылись, вырвалось несколько прерывистых вдохов. Я хотел поцеловать её больше, чем сделать следующий вдох, но она не была готова. Я не стану давить, буду ждать вечность, если потребуется. Даже если это меня убьет.
Каким-то образом я нашел в себе силы отстраниться. Острое желание ударить кулаками по каменной преграде захлестнуло меня, но я сдержался. Насилие не было выходом, даже если бы от него мне стало легче. То, насколько я был в бешенстве в тот момент, пугало меня самого — то, что всё это случилось с ней, что Грейс пострадала от рук тех, кому должна была доверять. Это было невыносимо.
— Думаю, я попробую энергетическую стену, — выдавил я, каждое слово было резким и коротким. — Вам обоим лучше отойти. С моей новой силой я не хочу, чтобы кто-то попал под отдачу.
Оба сделали несколько шагов в сторону — всё еще слишком близко, но я понимал, что дальше их не сдвинуть. Подавив очередное ругательство в адрес упрямых супов, я попытался найти то спокойное состояние ума, в которое обычно вхожу перед магической работой. Оно всё еще было там, спрятанное глубоко под всей этой бушующей энергией. Шепот тишины прошел сквозь меня, когда я подключился к странным лей-линиям этого мира. Я не узнавал их рисунок. Вместо того чтобы идти параллельно и пересекаться в определенных точках, они напоминали гигантскую загогулину. Очень запутанно.
Во всех мирах были лей-линии, но здесь они были толстыми и необработанными, будто энергия была новой, чистой и незапятнанной — сила в её чистейшем виде, без той порчи, что преследует земные линии. Земля страдала, искалеченная годами перенаселения, загрязнения и химических войн между людьми. Здесь всё было иначе, что снова заставило меня задуматься: почему же все покинули Волшебную страну?
Когда первозданная мощь смешалась с моей собственной, часть конфликтующей энергии колдуна утихла, словно её приручила гораздо большая сила, и она улеглась на свое место. Я втайне надеялся, что так оно и останется, потому что я, скорее всего, сошел бы с ума, если бы энергия продолжала так яростно сопротивляться мне.
Ты, должно быть, самый молодой колдун в истории.