— Простите, что втянула вас обоих в это дерьмо, — пробормотала Грейс ровным голосом.
— Ты нас ни во что не втягивала. И мы будем в порядке…
Мерцание зелени отвлекло меня, и я замолчал. Я начал сканировать красный горизонт, пытаясь понять, что увидел. Когда мы спустились, а затем поднялись на еще одну небольшую насыпь, я увидел больше зеленого, а затем немного синего. Как только Грейс и Джейкоб заметили эти всплески цветов, их темп ускорился. Как и мой. Мы все знали, что должны выбраться из красных земель, пока не стало слишком поздно. Наконец-то появился проблеск надежды.
— Волна снова нарастает, — выдавил Джейкоб.
Он был прав. Футах в двадцати от нас начал формироваться вихрь красной энергии. Это, должно быть, была точка инициации, и нам предстояло увидеть самый первый выброс. Грохот заглушил всё остальное, когда красный песок закружился и столкнулся.
Призывая всю новую мощь, что жила во мне как в колдуне, и надеясь, что, может быть, капля вампирской скорости тоже просочится, я обхватил Грейс за талию и перекинул её через плечо. Она издала недовольный звук, и я понял, что у меня будут проблемы, если мы выживем.
— Твои ноги слишком короткие! — взревел я. Мы с Джейкобом теперь неслись во весь опор, наши шаги были мощными и ровными.
Она что-то крикнула мне в ответ, но я пропустил это мимо ушей, когда мы приблизились к точке инициации. Мы должны были прорваться до того, как волна высвободится. Если она ударит по нам на таком близком расстоянии, мы трупы — либо потому, что поднявшийся рубиновый песок накроет нас, как тех, в городе, либо потому, что сила волны разнесет наши тела в клочья. В любом случае, проверять не хотелось.
— Черт, быстрее, Джейк! — Мы не успевали. Разрывы в волне закрывались, и скоро она должна была выстрелить.
Она поднялась высоко, а мы всё еще были слишком далеко от свободы. С резким толчком связь между мной и Джейкобом встала на место без всяких усилий или раздумий. Каким-то образом наша энергия почувствовала, что нам нужен дополнительный импульс, и соединила нас. По мне прошла шокирующая вибрация. Я почувствовал холодную металлическую энергию вампира, смешивающуюся с моей собственной, и огненную мощь дракона. Оба были хищниками и были быстрыми, и с этой силой я стал гораздо большим, чем просто пользователем магии.
Последним рывком я подобрался достаточно близко, чтобы швырнуть Грейс сквозь небольшой просвет в волне, а затем нырнул следом. Мои руки и ноги задели энергию; я прижал их плотно к себе. Этого касания хватило, чтобы понять: каким бы ни было это заклинание, оно было темным. Впервые волна была наполнена тенями, похожими на поток разъяренных грозовых туч, готовых пронестись по красным равнинам, сметая всё на своем пути.
Я один раз перекувырнулся и вскочил на ноги одновременно с Грейс.
— Где Джейк? — крикнул я. Он был прямо рядом со мной, когда я прыгнул. Я шагнул вперед, высматривая еще один просвет в волне. Грохот был почти оглушительным, пока волна готовилась к выбросу.
Когда я подошел к темной стене, из неё пробилась рука, и я прыжком поймал её, дергая изо всех сил. Я не оставлю Джейка на той стороне, что бы ни случилось. Появилась большая часть его руки, но как бы сильно я ни тянул, я не мог вытащить его целиком на нашу сторону. Заклинание удерживало его.
Грейс встала рядом со мной, обхватив тонкими пальцами предплечье Джейкоба, добавляя свою силу к моей. Он сдвинулся еще на дюйм, когда волна издала последний рев и рухнула, разливаясь по красным землям.
Мы с Грейс покатились назад, рука Джейкоба всё еще была крепко зажата в моей, когда он вылетел вместе с нами. Резко вскинув голову, я смотрел, как эта темная волна пронеслась по земле и скрылась из виду. Грохот всё еще отдавался в ушах, даже когда затих. Я перевел всё внимание на Джейкоба и отпрянул, увидев, что произошло.
Твою же мать, черт побери!
Вся его часть, кроме правой кисти и трех четвертей предплечья, была закована в рубин.
— Джейк, держись, мужик. Я вытащу тебя оттуда.
Грейс упала рядом со мной, потянулась к моему брату, ухватившись за ту единственную часть, что не была превращена в камень, и прижала пальцы к его пульсу.
Её глаза прикрылись.
— Он еще жив, — сказала она почти сразу. — Но все показатели его жизнедеятельности аномально низкие.
— Что это значит? Он умирает? — Я старался не дать своему гневу и страху выплеснуться наружу. Это не было виной Грейс, но я не мог контролировать резкость своего тона. Это был мой брат. Я не собирался жить в этом гребаном мире без него, так что его смерть не была вариантом, который я готов был принять.