Затем я заметила трех других женщин, каждая из которых была закреплена в похожей позе, руки связаны над головой, высоко на столбах.
Охотников нигде не было видно.
— С возвращением к нам.
Я повернула голову в сторону рубиновых земель. Рубиновая девчонка широко улыбнулась мне, а я просто уставилась на нее. Она была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Длинные волны платиново-белых волос, огромные изумрудные глаза и кожа, которая была одновременно темной и светлой, абсолютно безупречной.
— Мы не были уверены, что ты проснешься вовремя к началу шоу.
Две другие тоже смотрели в мою сторону. Очевидно, я была единственной, кто был в отключке.
Откашлявшись, я почувствовала, что язык кажется тяжелым.
— Как долго мы здесь? — Мой голос был хриплым; крики сорвали горло. — Куда делись охотники?
Рубиновая принцесса пожала плечами, насколько это было возможно в ее положении.
— Понятия не имею. Они появились в Святилище, пригрозили убить всех там, если мы не пойдем с ними в Волшебную страну, и так как у нас не было выбора, мы последовали за ними через дверной проем. Теперь мы ждем здесь, как послушные жертвенные ягнята.
— Вы все были в Святилище? — Я посмотрела на двух других девушек. Сапфировая принцесса была миниатюрной, едва выше пяти футов. Ее волосы были черными как полночь, и я не могла разглядеть цвет глаз с такого расстояния, но на фоне бледной кожи они казались темными. Изумрудная принцесса была со светлыми кудрями, скорее золотистыми, чем белыми. Ее глаза были светлыми, бледно-зелеными или голубыми, а кожа была сильно загорелой, будто она проводила много времени на солнце.
Заговорила Сапфировая:
— Мы все были в Святилище. Там было безопаснее, чем в последнем месте, где я была. — У нее был сильный акцент, который я не смогла сразу определить… откуда-то из Европы.
Рубиновая снова заговорила:
— Меня зовут Джастис, брюнетка — Кэм, а вторая блондинка — Гретли. Мы нашли друг друга в Святилище месяц назад.
Джастис.
— Ты когда-нибудь встречала оборотня-волчицу по имени Миша? — Я впилась в нее взглядом.
Она рванулась вперед на своем столбе, от нее буквально исходило напряжение.
— Да! Да, я знаю ее. С ней всё в порядке?
Мое сердце сжалось, и глубокая, отчаянная боль захлестнула меня. На секунду тьма взяла верх, и у меня появилось желание вкусить крови каждого живого существа вокруг. Я хотела, чтобы они все сдохли.
Убей их всех.
Я вздрогнула, когда холодная ледяная волна окатила меня, и часть тьмы отступила. Я шумно задышала, как после марафона.
— Я… я не знаю, в порядке ли она. Охотники заперли их в этом куполе и наполнили его смертоносным туманом. Я обещала пойти тихо, если они их отпустят…
Мой голос сорвался, и я боролась с подступающими рыданиями, грозившими вырваться из груди.
Джастис выглядела одновременно разъяренной и убитой горем, ее лицо исказилось.
— Дай угадаю, — ее голос был ломким. — Они их так и не отпустили.
Я покачала головой и подавила очередной всхлип.
— Нет, не отпустили. Моя пара был внутри. Вся моя семья…
Я поникла, агония была слишком горячей и интенсивной, чтобы ее подавлять. В этот раз я не смогла сдержать слез.
— Я должна была сделать больше, — рыдала я, задыхаясь. — Я должна была сражаться сильнее. Каждая слеза замерзала и с тихим звоном разбивалась на моих щеках, осыпая желтый песок мелкими ледяными осколками. Если бы я не была так раздавлена, я бы испугалась этих перемен. Но сейчас ледяные штучки были меньшей из моих забот.
Я заметила, что у других принцесс тоже текут слезы, нас четырех объединил мой момент горя. Мне потребовалось еще несколько рваных вздохов, но я как-то взяла себя в руки.
— Я не знаю, сколько вы знаете, — начала я, и мой голос стал еще более сиплым. — Но я собираюсь рассказать вам довольно странную историю, и мне нужно, чтобы вы все мне поверили. Вы не захотите, но у нас нет времени проходить через все стадии до принятия. Нам нужно выбираться отсюда.
На их лицах отразилось недоверие, но никто не возразил, поэтому я сразу перешла к поспешным объяснениям. Я рассказала им, что мы — спрятанные принцессы Волшебной страны, что охотники работают на демонов и выслеживали нас, что нам нужно освободить наш народ, иначе тени снова восстанут.
Настороженность девушек сменилась неверием, особенно у Джастис.
— Я — человек, — отрезала она. — Я никак не могу быть одной из вас, сверхъестественных. Я просто попала в ваш мир не в то время и не в том месте.
Тут вставила Кэм: