— Мы все люди. Поэтому мы и сблизились в Святилище.
Я покачала головой, хотя тень сомнения всё же терзала меня. Почему я была единственной, кого не спрятали как человека?
— Вы не люди. — Я вложила всю свою уверенность в это утверждение. — В глубине души вы это знаете. Ваша сущность фейри была заперта, спрятана так, чтобы никто не смог вас найти. Но вы должны начать чувствовать это внутри себя. Заклятие на мне было разрушено, и по какой-то причине оно начало распадаться на вас в то же самое время.
Джастис нахмурилась:
— Зачем им было прятать нас, если мы нужны им, чтобы снять это заклятие с драгоценных лугов?
— Нас спрятали до того, как было наложено заклятие. За нами охотились всю жизнь, потому что наша кровь — это замок на тюрьме, которая удерживает тени. Вот почему существуют эти четыре драгоценные земли. Что-то случилось, когда мы были маленькими. Я не знаю что, но наш народ решил спрятать нас, пока они не устранят опасность.
— Но в итоге устранили их самих, — сказала Гретли, заговорив впервые. У нее был низкий, богатый, хрипловатый голос.
Я посмотрела на кристаллизованные земли.
— Какое бы заклятие по ним ни ударило, оно заставило кристаллы поглотить эти города… и наш народ. Мы единственные, кто может это остановить. Нам нужно разрушить заклятие, тогда они помогут нам укрепить барьер теней, прежде чем тот, кто за нами охотится, взломает тюрьму.
Я дала им минуту. Я видела, как они борются с этим безумием, но в конце концов они его приняли.
— Что нам делать? — спросила Джастис, стараясь выпрямиться как можно выше.
Эм… на самом деле я понятия не имела, что делать. Жозефина просто сказала, что мы поймем, когда будем вместе, но… я не понимала.
— Я думаю, нам нужно понять, как пробиться сквозь то, что подавляет нашу сторону фейри.
Эти слова сами сорвались с моих губ, хотя я об этом совсем не думала.
— Хорошо. — Кивки и согласия со всех сторон.
— И как нам это сделать? — спросила Кэм.
Я изо всех сил работала руками, стараясь освободиться. Ни одно из заклинаний, что я шептала, не помогало, а значит, веревки были магическими. Насколько я видела, на моих запястьях и лодыжках больше не было браслетов, так что это было единственным объяснением.
— Сначала нам нужно выбраться. Кто-нибудь может высвободить руки?
Джастис снова сильно дернула за веревки.
— Я пытаюсь уже давно. Кровь начинает смазывать путы, так что, думаю, скоро освобожусь.
Кэм кивнула.
— Да, мои тоже начали скользить.
Мои запястья тоже были стерты, так что я понимала, о чем они. Грубая веревка очень быстро содрала бы кожу. Никто не разговаривал, пока мы боролись с путами.
Джастис первой вскрикнула:
— Я свободна!
Она пошатнулась, ее руки были в крови — она густыми струями стекала до локтей. Она быстро поспешила освободить остальных. Узлы было невозможно развязать, поэтому она приподняла миниатюрную Кэм, что ослабило натяжение веревки достаточно, чтобы та смогла выскользнуть.
Кэм направилась помогать Гретли, а Джастис поспешила ко мне. Я замерла, когда она наклонилась и обхватила своими руками мои ноги в джинсах. Она подняла меня без видимых усилий, и оказавшись выше, я начала бороться со своими путами. Кожа рвалась, но я тоже высвободила руки.
Когда я упала вперед, Джастис поймала меня, и наши кончики пальцев соприкоснулись. Электрический разряд ударил обеих, отбросив меня на задницу. Я несколько раз моргнула, отбрасывая пряди рыжих волос, выбившиеся из хвоста.
— Какого. Черта. Это. Было? — Джастис выглядела еще более растерянной, ее брови взлетели так высоко, что едва не коснулись линии волос. — Ты что, ударила меня током?
Я несколько раз тряхнула головой, поднимаясь на ноги.
— Понятия не имею, что произошло. Какая-то передача энергии между нами?
Она настороженно смотрела на меня несколько секунд, затем пожала плечами.
— И что теперь? — спросила Кэм, подходя ближе, Гретли была прямо рядом с ней. От моего внимания не ускользнуло, как близко стояли эти две девушки, и что мгновение назад они держались за руки. Может, я и новичок во всех этих делах с любовью, но я видела между ними нечто очень настоящее.
Кэм, должно быть, заметила мой взгляд и густо покраснела. Гретли же просто рассмеялась.
— Что я могу сказать, она — моя судьба.
Я почувствовала, как широкая улыбка расплывается по моему лицу.
— Я рада, что ты нашла свою единственную.
В груди сдавило, и стало очень трудно дышать. Тайсон. Я не могла перестать звать его в своих мыслях, но ответа не было. Словно телевизор в поисках сигнала, я слышала только статический шум.