Жозефина говорила это.
— Вы что-нибудь видите? — Я пыталась не впадать в панику, но становилось всё труднее. Боль мешала думать.
Я услышала три «нет», и сама тоже ничего не видела.
Демоны начали кружить, оставляя за собой шлейфы дыма. Вспышка блестящей чешуи поймала мой взгляд, и впервые с тех пор, как меня похитили из Святилища, я почувствовала трепет нашей связи с Тайсоном. Меня накрыло волной такой чистой радости, что она пробила всё внутри. Даже боль на миг отступила.
Он жив!
Большая часть меня отказывалась верить, что они мертвы. Я хранила надежды и молитвы глубоко в сердце. В тот момент, когда я почувствовала его… в тот самый момент… я сломалась. Слезы потекли по щекам; дыхание перехватило, я не могла вдохнуть из-за распирающего сердце чувства. Часть тьмы внутри меня снова отступила; ей явно не нравилось соседство с узами истинных. А вот лед, наоборот, ликовал.
Я вцепилась в него всеми силами. Наша связь казалась немного истерзанной; купол сначала отрезал нас, а пробуждение моей фейской стороны задвинуло её еще глубже, но она всё еще была слабым покалыванием в уголке моего сознания. Я потянулась к нему всей своей энергией, мне нужно было услышать его голос. Я получала в ответ лишь обрывки слов, что пугало, но счастье перевешивало страх.
— Э-э, не хочу никого пугать, — буднично заметила Гретли. — Но сюда летят три дракона.
Мое облегчение было огромным, но страх не отставал. Я знала, что это Тайсон и его братья. Они пришли за нами. Но им придется сражаться с демонами… и тенью… и бог знает с чем еще.
— Есть шанс, что это друзья… ну, для разнообразия? — голос Джастис был низким, пропитанным её обычным сарказмом.
Мой ответ был сдавленным от избытка чувств.
— Это друзья.
Я чувствовала облегчение девушек и жалела, что у меня нет такой слепой веры. Огромный медовый зверь Тайсона двигался с грацией и решимостью, будто он оборачивался драконом всю свою жизнь. Он бросился на демонов, и жар ударил мне в лицо, когда столбы огня вырвались из его пасти, поглощая черные пятна.
Часть демонов рванула к драконам, но большинство остались, продолжая плести свою дымную дрянь вокруг нас.
— Из всех способов умереть, которые я себе представляла, этот — самый дурацкий, — бормотала Кэм, перемежая слова ругательствами. — Что, черт возьми, с нами происходит?
— Почему они просто не взяли нашу кровь сразу, как мы здесь оказались? — вслух размышляла Гретли. — Чего они ждут?
У меня было предчувствие, что они ждут ту самую освобожденную тень. Без сомнения, она как-то связана со взломом замка на тюрьме. Нам нужно было освободить Жемчужные луга до того, как это случится.
«Только ваша кровь — ключ к заклинаниям земель, потому что их наложила тень, и только тень может их снять. Но тебе понадобится помощь девушек». Эти слова пронеслись в моем уме, и в поле зрения ворвался огромный золотой дракон.
Жозефина! Я была так счастлива видеть её, несмотря на то, что она только что намекнула, что я сама — тень. Была ли тьма внутри меня настоящей тенью? Я едва приняла часть про «жемчужную принцессу», быть еще и тенью — это уже слишком. Нет, это отправится в ящик «вещей, с которыми я не готова разбираться».
Что мне нужно делать?
Меня кольнула печаль, и я приготовилась к тому, что она скажет.
«Жертва — самая важная часть любого обновления. Джессе пришлось пожертвовать нашими узами. Тебе придется пожертвовать своими».
Я уже качала головой.
«Нет, я не буду. Я не отдам Тайсона. У нас почти не было времени вместе. Этого мало!»
Боль сдавила грудь, стало трудно дышать.
«У тебя мало времени. Твоя жертва — не узы истинных, а твоя связь с этим миром. Твоя жизнь. В тебе есть тьма, но есть и свет. Ты должна выбрать. Я отвлеку тень, чтобы дать тебе немного времени».
Голос Жозефины затих, когда тьма стерла последние капли света в небе. Тучи наверху всё еще были густыми, но эта тьма пришла из другого источника. Тень. Она выглядела иначе, чем демоны — плотная субстанция, присутствие… будто под клубами мрака скрывались кости и органы. На самом деле, «тьма» — неверное описание… скорее, она была лишена всякого света. Противоположность всего доброго, счастливого и свободного.
Мои конечности потяжелели; я больше не чувствовала рук. Туманный дым заполнил разум, темные усики захватывали всё, проталкивая свою мутную энергию повсюду. Разрушь тюрьму. Освободи нас.
Эти вкрадчивые голоса плыли в моем уме, и я начала терять себя, упиваясь этой мощью, родством, которое я чувствовала к ним. Это была семья, а не та ничтожная стая супов и драконов.