— Хирд, — спросила я, воспользовавшись тем, что мои мысли снова приняли исследовательское направление, — твоя мама очень удивилась, увидев человека. Сюда, что, совсем люди не забредают?
— А как? Это место скрыто куполом, врата есть только в двух местах, но пройти через них обычный человек не сможет.
— Просто наткнётся на бесконечную прозрачную стену, — я скептически приподняла бровь, — что-то не верится в то, что за много лет или даже веков это не привлекло внимания исследователей или простых путешественников.
— Всё не так просто, — замотал головой Хирд, — и одновременно гораздо проще. Человек, натолкнувшийся на купол, автоматически переносится на другую его сторону и продолжает идти, даже не заметив, что внезапно сократил свой путь на добрую дюжину миль.
Параллельно своим объяснениям мой друг чертил на земле схемы, наглядно объясняющие действие скрывающего купола. По ним получалось, что поселение, где жила его семья, одновременно существовало в реальном мире и было, как бы, вырвано из него, не отображаясь на фотографиях со спутника. Почти Цитадель, но всё-таки не она — обитель Корпуса была настолько древней, что ни повторить, ни хотя бы понять её магию никто не смог до сих пор.
— В некоторых скрытых землях ещё остались угольные фениксы, — как бы между прочим заметил воин и усмехнулся, поймав мой наполненный исследовательским интересом взгляд, — они очень похожи на обычных, огненных, фениксов, только абсолютно чёрные. И ещё они не горячие, а тёплые, и если их погладить, то они начинают чуть светиться.
— Целиком?
— Нет. Представь потухающий костёр.
Я подключила воображение и даже глаза закрыла, чтобы ни на что не отвлекаться.
— Представила.
— Теперь представь, что дуешь на него, и некоторые угольки загораются среди золы. Угольные фениксы — что те костры.
— Звучит красиво, — восхитилась я, — я бы хотела посмотреть на таких. Здесь они тоже водятся?
— Нет, — покачал головой Хирд, — здесь земля огненных фениксов. На одной территории эти два вида не уживаются. Если захочешь, я как-нибудь покажу их тебе.
— Очень хочу!
Когда мы, наконец, добрались до вершины холма, развалины уже окрасились закатным светом медленно падающего за горизонт солнца. То, что я издалека приняла за развалины крепости, оказалось сооружением, вызывающим ассоциации со Стоунхенджем — те же строгие и идеально выверенные линии, искажённые ветром, повалившим вертикально стоящие камни, дождями, размывшими землю, и мхом, покрывшим и то, что лежало изначально, и то, что упало позже, подточенное временем и безжалостной стихией.
— Здесь каждый год на Самайн мы приносим жертву, — произнёс Хирд обыденно, будто говорил о прогулке по парку, а не о кровавых ритуалах.
Потом поймал мой полный ужаса взгляд и смутился.
— Хлеб, вино и травы, — сбивчиво пояснил он, — ничего кровавого.
Я немного успокоилась.
— Мы просим Луну даровать нам свою милость и защитить нас, — вдохновенно продолжил Хирд, погладив рукой один из камней, а у меня в голове что-то тихо щёлкнуло, и кусочки сложной мозаики встали на свои места.
Деревушка, скрытая в глухом лесу
«Я почувствовала твой запах…»
Луна
— Ты не говорил, что ты оборотень, — я отступила на шаг и будто случайно положила руку на кристалл сигнального браслета.
Мне не было страшно — только горько. Да, Хирд был моим боевым товарищем и сокомандником, мы множество раз прикрывали друг-друга в битвах, но факт оставался фактом — он никогда не делился со мной подобными деталями биографии, а сегодня утром был против того, чтобы я предупредила Нэйта. Мне было смертельно обидно, но я отодвинула эмоции на задний план и приготовилась дорого продать свою жизнь, если ему вдруг придёт в голову принести меня в жертву, даже при условии, что сегодня не полнолуние.
— И почему ты говоришь мне об этом именно здесь? — спросила, отступив на шаг.
— Потому что здесь самое место для таких разговоров, — серьёзно ответил Хирд, — самое сердце моей родной деревни. И, если верить некоторым старым картам скрытых земель, сердце всего моего мира.
Он невесело ухмыльнулся, присаживаясь прямо на один из камней, и посмотрел на меня — сквозь меня — одновременно с яростью и сожалением.
— И я не оборотень, — он тяжело вздохнул, — такое случается раз в несколько поколений. На этот раз не повезло моей семье. У меня два младших брата и сестра. Мать не хотела ещё детей, но ей пришлось, иначе её бы затравили свои же как отвергнутую луной. Каждый новый ребёнок — её шаг к реабилитации.