Я сперва вытаращилась на своего киаму, а затем мысленно постучала себя по голове. То, что я не привыкла к холодному оружию в руках нашего командира, не говорит о том, что его и вовсе нет. Один взмах рукой — и лезвие удлинилось, превратившись в меч, который Нэйт занёс над Элизой. Я вытаращилась совсем уж неприлично. Честно говоря, я бы и сама не отказалась от такой удобной вещи. Это как лазерный меч. Только не лазерный. Но принцип тот же.
Девушка опустилась на колени и прямо взглянула на своего палача. Ещё один взмах…
— Стой! — крикнула я, и мой киаму удивлённо взглянул на меня, — не делай этого!
Он продолжал смотреть, теперь уже без удивления, мне в глаза, а я отчаянно жалела о том, что не могу поделиться с ним своими мыслями напрямую.
— Неужели это не кажется тебе неправильным?
Я оглядела свою команду в поисках поддержки и с облегчением увидела в их глазах то же сомнение, что испытывала сама. В глазах полудемона оно читалось тоже.
— Напомни мне, в чём состоит основная цель Корпуса?
— Сохранять равновесие сил во вселенной, — ответил он, сжав зубы, — защищать обычных людей от опасных тварей…
— И магические расы от людей, — закончила я вместе с ним, — так почему я, человек, защищаю сейчас разумное существо от другого такого же разумного существа?
Мне приходилось перекрикивать шум дождя, чтобы быть услышанной. Я слегка выдохлась к концу фразы и замолчала. Мы с Нэйтом просто смотрели друг на друга, и я видела, как дрожит меч в его руке. В глазах моего киаму — почти отчаяние.
— Во что ты веришь теперь? — спросила я тихо, но он услышал и что-то пробормотал в ответ, — во что ты веришь? — повторила я громче.
Дождь стекал по моему лицу, и я вытерла его, как могла бы вытереть слёзы. Но я не плакала. Только злилась.
— Не знаю! — крикнул Нэйт и отшвырнул меч, заставив Элизу вздрогнуть, — Я не знаю, во что мне теперь верить!
— Почему ты колдовала в центре города? — обратилась к Элизе Тина.
— Они вышли на меня, — проговорила девушка, — хотели вернуть в лабораторию. Я не хотела никому навредить. Только спрятаться. Я не хочу туда снова!
Она опёрлась руками об асфальт и низко опустила голову, занавесившись волосами. Дракон на её спине оставался чернильно-чёрным и неподвижным. Я бросила на своего киаму быстрый взгляд и, не спрашивая разрешения, подошла к Элизе.
«Что мы делаем, — думала я, обнимая её, — разумное существо в меру своих способностей защищалось от людей, а мы, вместо того, чтобы помочь, выносим смертный приговор. Мы не защитники. Мы палачи»
Нэйт поднял с земли меч. Тина скользнула к нам, ненавязчиво оказавшись между нами и командиром, но тот не обратил на это никакого внимания. Только сложил меч и вернул его во внутренний карман своей чёрной кожанки.
— Хирд, — бросил он, — черти пентаграмму.
— Где? — раскинул руки тот, — в такой ливень она сотрётся быстрее, чем я успею её закончить.
— Тогда пошли в подъезд, — легко согласился Нэйт.
Я подняла Элизу с земли и, придерживая за плечи, повела в сторону дома.
— Вы меня не убьёте? — спросила она, и в её голосе я без труда различила надежду.
— Нет, — ответил за меня Нэйт, даже не обернувшись, — возвращайся домой.
— Спасибо.
Казалось, она не может поверить в избавление от страшной участи и постоянно ждёт подвоха. На меня она смотрела, как смотрят простые смертные на святых, исцеляющих от чумы и воскрешающих мёртвых. Я ничем не заслужила такого взгляда. На душе всё ещё было мерзко, и я чувствовала себя безмерно уставшей.
Я смотрела на татуировку на спине Элизы, пока она поднималась по лестнице. Потом она скрылась из вида, и я перевела взгляд на своего киаму. Он выглядел таким же уставшим, как я. Хирд чертил пентаграмму, Тина стояла рядом, обняв себя руками.
Я опустилась на ступеньку. Нэйт присел рядом.
— Я пытаюсь вспомнить другие случаи, когда всё могло быть совсем иначе, — внезапно признался он.
— Их много? — коротко поинтересовалась я.
— Больше, чем хотелось бы. Помнишь нефилима во Франции?
— Примерно через месяц после того, как я оказалась в Корпусе?
— Да, — ответил Нэйт и замолчал.
— Нефилимы есть в реестре, — заметила я.
— Нефилимы разумны и почти незаметны. Если убрать крылья и когти, а они это могут, то их не отличить от людей.
Я потянулась и взяла его за руку. На языке вертелись утешения и разумные доводы, но все они казались недостойно мелкими по сравнению со свалившимся на него осознанием того, что, возможно, всё, во что он верил всю свою жизнь, не имеет смысла.