Сперва меня подвергли всем возможным исследованиям и тестам на магическую активность в генах, потом проверяли артефактами и кастовали заклинания, призванные считать мою ауру. Увы и ах — ничего из этого так и не дало точного диагноза и не объяснило, почему я тогда так остро почувствовала магический всплеск.
Спустя несколько часов перемещений из лаборатории в лабораторию, когда за нами хвостом ходил уже весь исследовательский отдел, в одном из коридоров путь нам преградил высокий мужчина в тёмных очках и с витыми, напоминавшими козлиные, рогами на голове. Все резко, как по команде, остановились, и только я по инерции сделала ещё пару шагов вперёд, так и не открыв глаза — спать мне хотелось неимоверно, время было уже позднее. Мужчина ухватил меня за плечо, повертел в разные стороны и непередаваемым тоном поинтересовался у всех разом: «Это что?»
— Это не «что», это «кто», — подал голос доктор, к которому меня привели в самом начале, и который сопровождал нашу компанию в долгом пути постижения непостижимого, — это самый интересный случай в моей практике.
И он кратко описал ситуацию, причём я мгновенно запуталась в терминах и предпочла пропустить его речь мимо ушей во избежание вскипания мозга. Когда доктор закончил, мужчина глубоко и тяжело вздохнул и снял очки.
Я мгновенно проснулась и, преисполнившись ужаса, сделала шаг назад, вырвавшись из его хватки. У мужчины не было глаз — только чёрные провалы глазниц, в глубине которых плясало пламя.
— Это не «самый интересный случай в вашей практике», как вы изволили выразиться, Герберт, — обратился мужчина к моему доктору двумя пальцами потирая переносицу, — а самый обыкновенный человек, который вполне естественно отреагировал на вспышку некромагии, превысившей допустимый порог в три и четырнадцать дюны. Сотрите память и отправьте назад.
Я возмутилась. Я не хотела, чтобы мне стирали память, но заявить об этом не успела, потому что Нэйт внезапно шагнул вперёд и одним плавным движением задвинул меня себе за спину.
— Директор, — произнёс он впервые за этот вечер, — позвольте ей остаться.
Мужчина-без-глаз, оказавшийся Директором, приподнял брови настолько высоко, что они показались из-за линз очков, которые он уже успел надеть обратно.
— На каком основании? — только и спросил он спустя несколько бесконечно томительных секунд.
— Она, действительно, может быть полезной. Исследования показали, что эта девушка абсолютно лишена магических способностей и частично резистентна к проявлению магии в её окружении. Мы можем использовать её как универсальный идентификатор магических полей, чтобы определить превышение допустимого порога. а также, возможно, вычислить причину сегодняшнего всплеска, если Лара при повторении инцидента сможет подтвердить, что чувствовала то же самое сегодня. Под мою ответственность, — закончил он и прямо посмотрел на директора.
Тина снова вцепилась мне в руку. Я посмотрела вниз и увидела, что она переводит умоляющий взгляд с меня на Директора и обратно. Я другой рукой обняла её и шепнула: «Не бойся». Когда Нэйт несколько часов назад на том кладбище велел мне не бояться, мне стало легче. Может быть, ей это тоже поможет. Мы обе прислушались к спору.
— Для определения интенсивности и направленности магических волн существуют специальные артефакты, — неторопливо говорил Директор, — на самый крайний случай можно опросить очевидцев. Таких же обычных, — он сделал ударение на этом слове, будто подчеркнул, — людей, как и эта юная леди.
— Под мою ответственность, — твёрдо повторил Нэйт, и по его неестественно прямой спине, а так же по тому, как слегка наклонился вперёд Директор, я поняла, что если мне не разрешат остаться, то прямо сейчас в этом самом коридоре состоится дуэль за право решать мою судьбу. Я не была уверена в том, кто выйдет из неё победителем — оба противника выглядели одинаково сильными и опасными.
— Ну, хорошо, — наконец, тяжело проронил Директор, — я даю разрешение на пребывание этой девушки здесь в экспериментальных целях. Но, — он сделал театральную паузу, и я мысленно фыркнула в ответ на эту показушность, — если с ней что-то случится, это будет на твоей совести, помни об этом.
Нэйт кивнул, а Директор оглядел толпу и, бросив: «Все свободны», развернулся и пошёл прочь.
Толпа постепенно рассасывалась. Кто-то перед тем, как удалиться, пожимал мне руку и поздравлял неизвестно с чем, кто-то хлопал Нейта по плечу, остальные просто покидали нас без лишних слов. И совсем скоро в коридоре не осталось никого, кроме нас четверых. Нэйт по-прежнему стоял спиной ко мне, и я не решилась привлечь его внимание. Вместо меня это сделал Хирд — он просто сполз по стене, облегчённо выдыхая и вытирая испарину со лба.