Я выдохлась как раз в тот момент, когда высказала всё, что хотела, и с чистой душой отвернулась от Катары, накрывшись одеялом с головой. Я думала, что она, в лучшем случае, уйдёт, а в худшем — обидится и уйдёт, потому что наговорила я столько, что самой стыдно стало. Ещё и голос повысила. Фу, как некультурно.
Я прислушалась. Было тихо, но звука шагов я не слышала. Значит, суккуб всё ещё здесь и чего-то, наверное, ждёт. Я взяла себя в руки и выбралась из-под одеяла с твёрдым намерением извиниться, но Катара смотрела в пустоту, и на лице у неё застыло выражение недоумения напополам с растерянностью.
— Слушай, — негромко произнесла я, — ты извини, мне не стоило на тебя кричать. Ты хотела, как лучше, чизкейк, вон, принесла, — я кивнула на почти нетронутый десерт, — а я на тебе сорвалась.
Суккуб перевела на меня отсутствующий взгляд и как-то заторможенно моргнула.
— Ты сейчас ругалась на моём языке, — сказала она, и это было, скорее, утверждение, а не вопрос.
Я покаянно склонила голову. Выражения, которые я, не подумав, употребила в своей речи, были далеко не самыми жёсткими, но и не самыми мягкими тоже.
— Получается, — так же медленно продолжила она, — пока я здесь ругалась с узлом на салфетке, ты понимала всё, что я говорила?
Я удивлённо посмотрела на неё, удивляясь тому, что всё, что её волнует после того, как я её прямым текстом послала ходить отсюда подальше, это то, что я уловила смысл её прочувствованной нецензурной речи. Потом кивнула. Мы встретились взглядами… и одновременно расхохотались. Катара согнулась на стуле и почти упала, но я удержала её за плечи и утянула к себе на кровать, где мы, обнявшись, смеялись ещё минут пять, после чего вытерли выступившие слёзы и снова уставились друг на друга.
— Давай сначала, — предложила она, — меня зовут Катара, и я суккуб. Очень рада знакомству.
— Давай, — согласилась я, — меня зовут Лара, и я человек, мне тоже очень приятно с тобой познакомиться.
Мы пожали друг другу руки, улыбаясь до ушей. Что ж, кажется, я нашла себе нового друга.
***
Меня выписали уже через два часа, и всё это время, пока я сначала ждала врача, потом отвечала на вопросы о собственном самочувствии и честно перечисляла последние события, которые помнила, Катара вертелась рядом и явно изнывала от желания поскорее утащить меня отсюда навстречу приключениям. Я могла бы провести ей экскурсию по Корпусу, но Хирд уже справился без меня, пока я валялась в отключке в медицинском крыле Корпуса. Ну и ладно, тем более что он был назначен киаму для новенькой, так что ему по статусу положено всему её обучать.
— Я хочу выйти на главную площадку и поздороваться с драконом, — сказала я, натягивая сапоги, — давно его не видела.
— Ух ты, — восхитилась Катара, — а с ним здороваться надо? Хирд об этом не рассказывал.
— Нет, — рассмеялась я, — здороваться с ним не надо. Я просто люблю это изображение и стараюсь навещать его почаще.
— Тогда идём здороваться с драконом, — согласилась суккуб, подхватывая меня под руку, хотя я прекрасно себя чувствовала и в поддержке не нуждалась, — посидим на лавочке под деревьями, полюбуемся на звёзды.
Я только рукой махнула. Хочется ей позаботиться о бедной-несчастной-пострадавшей мне — пусть заботится. Может статься, что у этого заклинания отложенный эффект, и позже мне это аукнется не самым приятным образом. Ой, не буду, пожалуй, об этом думать, а то начну находить у себя симптомы несуществующих болезней.
Медленно и неторопливо мы добрели до главной площадки, и я задрала голову, чтобы рассмотреть мозаику. Хоть в темноте это и было трудновато сделать, но мне показалось, что дракон улыбается и даже радуется моему возвращению в Корпус.
Некоторое время мы любовались звёздами, но ни одного знакомого созвездия я найти так и не смогла. Получается, что в этом месте, «между всем» и одновременно «везде и нигде», есть своё собственное небо и свои собственные звёзды, которые можно увидеть только здесь, в Цитадели. Мне было хорошо и спокойно, но суккуб, похоже, не улавливала всей прелести таких моментов или вовсе не могла долго пребывать на одном месте, потому что всё время ёрзала, сопела и, в целом, вела себя беспокойно.