Я скинула руку и мрачно уставилась на подругу.
— Я больше никогда не буду пить, — пообещала я, — тем более, в твоей компании
Я встала. Я хотела в душ и есть. Припомнила, что вдобавок ко всему я вчера напилась на голодный желудок, а это ещё никому здоровья не прибавляло. Настроение моё испортилось окончательно.
— Увидимся на завтраке, — бросила, плетясь к двери, и помахала на прощание одной рукой, второй держась за гудящую голову.
Когда я, смыв с себя последствия вчерашней попойки в виде головной боли и помятого вида и заодно ополоснув рубашку, на которую я вчера пролила то ли ликёр, то ли кагор, добралась до столовой, меня встретила вся моя команда во главе с Нэйтом. Не хватало только Катары, но она, видимо, ещё не успела привести себя в должный вид и, что называется, навести марафет. В отличие от меня, она красилась, а на это, даже при наличии соответствующего опыта, нужно время.
— Ну, — сурово обратился ко мне мой киаму, когда я подошла к нашему столику с намерением пожелать всем доброго утра, — я жду объяснений.
— Я больше никогда не буду пить, — покаялась я.
Нэйт сел, где стоял. Только нашарил рукой стул и придвинул его к себе, не отрывая от меня взгляда идеально круглых глаз.
— Так вот где ты пропадала всю ночь, — только и смог выдавить он, когда перестал напоминать жертву базедовой болезни и хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
— Катара предложила выпить за встречу, — продолжила я сдавать себя с потрохами, — и я заснула у неё.
— Тебе стоило сказать мне, — покачал он головой и, прикрыв глаза, потёр пальцами виски, — а мне стоило предупредить тебя. Лара, — тон его сделался проникновенным, — Катара — алкоголичка.
Теперь уже мы все вытаращились на него, как стадо баранов на новые ворота. Я присела на свободный стул.
— У нас это не считается болезнью, — пояснил Нэйт, и мне на мгновение стало очень его жалко, настолько неловко он выглядел, рассказывая нам о вредных привычках своей подруги детства, — поскольку на демонов алкоголь не действует с той же разрушительной силой, как на остальных.
Он покосился в мою сторону, явно намекая на несовершенство в этом плане человеческой расы, но я сделала вид, что ничего не заметила. Я уже пообещала ему никогда не пить, а потому своей вины более не ощущала — я столкнулась с этим, приобрела соответствующий жизненный опыт, почти ничего не потеряла и сделала выводы. Остальное не имеет значения.
— Поэтому я вас заклинаю, — продолжил Нэйт, — если Кэт предложит вам выпить — не соглашайтесь. Вы не ограничитесь одной бутылкой и, тем более, одной рюмкой — мирные посиделки за бокалом чего-нибудь лёгкого превратятся, в лучшем случае, в пьянку, а в худшем — в разнузданную вечеринку, за которую вам будет нестерпимо стыдно наутро. Причём, страдать от стыда вы будете в гордом одиночестве, потому что конкретно у этого существа совесть атрофировалась ещё в младенчестве, и мне иногда кажется, что вместе с мозгом.
Прозвучало убедительно, он явно знал, о чём говорил, но я заранее махнула рукой на все попытки вытянуть из него подробности. В этом отношении мой киаму, что алмаз — такой же крепкий и несокрушимый.
— С добрым утром всех! — разнёсся по столовой громкий голос моей вчерашней собутыльницы, которая вчера, похоже, и правда не успела напиться, а потому сегодня чувствовала себя прекрасно. Мне оставалось только молча завидовать, держась за всё ещё слегка ноющую голову.
— Больно? — тихо и вроде как сочувственно поинтересовался Нэйт, наклонившись ко мне.
Я печально кивнула и начала усиленно желать, чтобы меня пожалели, погладили по плечу и уняли боль. Напрасно.
— Это хорошо, — злорадно отозвался мой командир и снова откинулся на спинку стула, — запомни это ощущение, — произнёс он наставительно, — и вспоминай каждый раз, когда решишь выпить.
— Мне что теперь, — жалобно поинтересовалась я, — вообще, никогда не пить?
— Никогда, — отрезал Нэйт, — тебе вредно.
— Ты так обо мне заботишься, — протянула я.
Я надеялась, что он начнёт со мной спорить, и я, погрузившись в нашу чисто дружескую перепалку, ненадолго забуду о том, как же мне сейчас муторно. Но он промолчал, бросив на меня ещё один предупреждающий взгляд, и встал навстречу Катаре, которая уже успела перезнакомиться чуть ли не со всеми сотрудниками Корпуса, пришедшими на завтрак, и теперь направлялась в нашу сторону.
— Катара, — поприветствовал он подругу самым ласковым своим тоном, заслышав который, Тина спешно начинала воздвигать вокруг себя ледяные стены, а Хирд мгновенно принимался рыть окоп, чтобы в нём переждать гнев нашего непосредственного начальства.