Ухватив суккуба за предплечье, наш командир потащил её в сторону выхода, чтобы устроить разнос приватно.
— Скажи мне, о чём ты думала, когда… — успела уловить я, прежде чем они покинули пределы моей слышимости.
Мне даже стало жаль новую подругу, потому что вызвать гнев Нэйта и при этом остаться живым и невредимым получалось далеко не у всех — чаще всего мы потом дружно шли в медицинское крыло и шёпотом жаловались друг другу на деспота и самодура демона-полукровку. Нет, Нэйт никогда не бил нас целенаправленно — он просто устраивал тренировку-спарринг и буквально размазывал всех нас по стенке, наглядно демонстрируя нам всю нашу ущербность. Помогало это ровно до следующего нашего крупного косяка. Я вздохнула, посмотрев им вслед, и, прихватив с соседнего стола чей-то опустевший поднос, отправилась за завтраком.
Ближе к вечеру мне полегчало, но общая слабость и сонливость никуда не делись — очевидно, во время моей двухдневной послекладбищенской спячки организм тратил все силы на то, чтобы восстановиться, отдохнуть не успел и теперь стремился наверстать упущенное. С лёгкой ностальгией я оглядела кровать, в которой последний раз спала больше недели назад, и забралась под одеяло.
Я надеялась выспаться, но снился мне только бесконечный туман, сквозь который я шла, не разбирая дороги, вперёд и не понимала толком, куда иду, но остановиться не могла. По пробуждении я чувствовала себя такой уставшей, будто, и правда, всю ночь пробиралась по бездорожью через бесконечное полупрозрачное марево, которое наполняло мои лёгкие тяжёлым холодом и делало путь ещё сложнее. Я напрягла память, но так и не смогла припомнить, была ли у меня во сне какая-то цель, до которой мне непременно нужно было дойти, и которая заставляла меня упрямо переставлять ноги даже тогда, когда это казалось невозможным. Это был не совсем кошмар, но я была рада, что проснулась. Интересно, все так ощущают на себе последствия обильных возлияний, или и тут я отличилась?
Этот сон в сочетании с недавним воспоминанием о девушке с татуировкой дракона натолкнул меня на мысль. Полностью погрузившись в размышления, я на автомате проделала все ежеутренние манипуляции, вроде умывания или причёсывания, и пришла в себя только по дороге в столовую. Оглядевшись и сообразив, где именно нахожусь, я усмехнулась и, пройдя ещё два поворота, свернула налево — в противоположную от столовой сторону. Сейчас мне, как никогда ранее, было необходимо попасть в библиотеку.
Приближаясь к храму знаний, я постепенно ускоряла шаг и, наконец, перешла на бег. Достигнув цели, ненадолго остановилась перед высокими двухстворчатыми дверями, выровняла дыхание и пригладила волосы. Первым делом, шагнув в огромное, вечно погружённое в тишину, помещение, я сделала глубокий вдох, всеми порами впитывая атмосферу спокойствия. Скорость без суеты, все мысли по местам. Я улыбнулась самой себе, закрывая дверь. Теперь можно приступать к делу.
— Элеонора, — негромко позвала я свою самую первую подругу, — где ты?
Ундина вынырнула из ближайшего прохода спустя всего секунду, как всегда, неожиданно и совершенно бесшумно.
— Лара, — обрадовалась она мне, — ты давно не появлялась.
— Работа, — воспользовалась я универсальной отмазкой, — мне нужен свод правил Корпуса, устав и мемуары первого Директора. Самые ранние версии.
Библиотекарь смерила меня задумчивым взглядом и, сделав, по всей видимости, какие-то свои выводы, кивнула.
— Если ты подержишь лестницу, мы справимся быстрее.
Лестницу я, разумеется, подержала, и уже через пятнадцать минут имела сомнительное удовольствие наблюдать прямое доказательство всех своих подозрений. Доказательство того, что почти все наши действия, совершённые с момента поступления на службу, не являлись до конца законными.
— Никому не отдавай эти книги, — попросила я Элеонору, указав на бегу на ровную стопку просмотренных мной томов, — я скоро вернусь.
— Как скажешь, дорогая, — пожала плечами библиотекарь.
До столовой я добралась быстрым шагом, постоянно осаживая себя, чтобы не перейти на бег. Вся моя команда, включая Катару, расположилась за «нашим» столом и уже заканчивала трапезу.
«Прекрасно, — отметила я про себя, — значит, будут меньше спорить»
— Лара, с добрым утром, — первым поприветствовал меня недооборотень, но я только отмахнулась.
— Все за мной, — произнесла твёрдо, насколько хватило дыхания и выдержки, — есть кое-что интересное. И важное.