Не знаю уж, насколько убедительно звучал мой призыв, но вся моя команда, как по сигналу, вскинулась, почти бегом отнесла подносы с недоеденным завтраком на мойку и последовала за мной в сторону библиотеки.
— Здравствуй, Элеонора, — прозвучал нестройный хор голосов, и ундина кивнула, кивая на стопку книг, оставленных мной на углу стола.
Я снова уселась на стул и принялась листать ветхие фолианты. Пусть даже это и были копии, оригиналы которых хранились в архиве, они были достаточно древними. Ещё несколько лет, и копии придётся снимать уже с них. Мысленно я проклинала себя за то, что не придумала ничего, что можно было бы использовать в качестве закладок — это заметно ускорило бы процесс. Дойдя до нужного места в одной книге, я откладывала её в сторону и переходила к другой, пока моя команда наблюдала за мной с одинаковым недоумением на лицах.
— Есть, — выдохнула с облегчением, когда последняя книга легла на стол, раскрытая на нужном месте, — а теперь, прежде чем мы начнём, скажите: все помнят Эрфурт?
Моя команда разом закаменела лицами. Нэйт кивнул, остальные повернулись в сторону Катары.
— Она с нами, — бросил наш командир и тоже повернулся к подруге, — я тебе потом расскажу, ладно?
Суккуб неуверенно кивнула. Все немного расслабились и сосредоточили внимание на книгах.
— Нас отправили в Эрфурт для того, чтобы мы ликвидировали причину магического всплеска, превышающего допустимый уровень. Не для того, чтобы мы разобрались в проблеме. Не для того, чтобы не допустить повторение инцидента. Для ликвидации. Всё.
— К чему ты ведёшь? — нахмурился мой киаму.
Я пододвинула к себе устав корпуса. Самый старый из тех, что удалось найти в местной библиотеке. Позже он несколько раз менялся и до наших дней дошёл в сильно видоизменённом состоянии.
— К тому, что раньше всё было намного сложнее. На место, вызывавшее подозрение, как и сейчас, отправлялась команда, но вовсе не для того, чтобы уничтожить нарушителя правила секретности. На месте проводилась проверка. Опрашивался виновный, если им являлось разумное существо. Проводилось всестороннее расследование причин, повлекших за собой нарушение. После этого команда отправлялась к действующему Директору, чьей обязанностью являлось принятие решения по делу. И далеко не во всех случаях нарушителю выносился смертный приговор.
Я отодвинула устав и потянулась к мемуарам первого Директора. Моя команда, с постепенно проступающим на лицах пониманием, расселась вокруг меня. Я указала им на соответствующие пункты устава, говорящие в пользу моей теории. Тина углубилась в чтение, остальные продолжали в упор смотреть на меня.
— В мемуарах первого Директора упоминаются случаи, когда новые воины появлялись буквально из пустоты. Поскольку его рукопись не является автобиографией в общепринятом смысле — это, скорее, личный дневник, из каких-то соображений изданный уже после смерти Директора — многие моменты в нём не освещаются. Он явно не планировал, что позже его мысли станут достоянием общественности, а значит, не считал нужным подробно раскрывать все свои умозаключения. Взгляните, — я развернула книгу, чтобы остальные имели возможность ознакомиться с тем, что привлекло моё внимание, — здесь он пишет: «Эта новая девочка, Лилит, кажется, прижилась в Цитадели. Её место пока не определено точно, но я надеюсь, что она сможет направить свои силы в нужное русло и избежать прежних разрушений».
— Она могла попросить убежища, — с сомнением в голосе произнесла Катара, — такое практиковалось. И изначально Цитадель и являлась местом, где магические существа прятались от людей.
— Тогда другой момент, — кивнула, готовая к возражениям, и перелистнула сразу несколько страниц, — «Яцек оказался многообещающим юношей. Когда его только привели, он боялся всего и прежде всего — себя. Но его магический резерв поражает! Пока неизвестно, к какой расе он принадлежит, но колдует он превосходно. Может быть, Регис был прав, и среди людей снова начали рождаться маги». Если пройтись по всем мемуарам первого директора, может создаться ощущение, что тридцать-сорок процентов первых воинов Корпуса составляли именно такие нарушители, принятые в Цитадель.
— Это как с Элизой, только его взяли в Корпус! — воскликнула Тина с таким энтузиазмом, будто только что нашла последний кусочек трудного паззла, — но почему сейчас всё изменилось?
— А теперь самое вкусное, — усмехнулась я, — во всех версиях устава, начиная, естественно, с самого первого, сохраняется процедура проведения расследования. Кроме последней редакции, введённой в эксплуатацию… та-дам! После вступления в должность последнего Директора, знакомого нам всем. Он отменил процедуру расследования, оставив только пункт с ликвидацией, а так же лишил Цитадель статуса убежища. Неофициально, конечно, но тогда пункты нового устава противоречили бы друг другу: либо защита и убежище, либо ликвидация и закрытое учреждение. И я пока не могу понять, просто ли он облегчил себе работу, или за этими изменениями стоит нечто большее.