Я обвела победоносным взглядом свою команду, но они, похоже, моего воодушевления не разделяли. Нэйт, сохраняя на лице выражение полной обречённости, смешанной с осознанием собственной непроходимой тупости, распустил хвост и запустил пальцы обеих рук в свои потрясающие длинные медно-рыжие волосы.
— Но это же так просто. Почему это никому не приходило в голову? — пробормотал он в пустоту.
— Потому что жители скрытых земель до ужаса консервативны, что сослужило им плохую службу. Они отгородились от людей не только барьерами. Они отгородились страхом, и это мешало им двигаться дальше в развитии. Пока люди, уверенные в своей полной безопасности, продвигали технологии, отправляли ракеты в космос и изобретали лекарство от всех болезней, магические существа тряслись от страха, боясь совершить что-то, что выдаст их местоположение. И если мы обнародуем эти материалы, грамотно обоснуем и подадим общественности, то магические существа по всему миру, такие, как Элиза, получат право на жизнь…
— Нам нельзя этого делать, — внезапно перебила меня Катара и, перехватив мой удивлённый взгляд, пояснила, — если даже это сработает, и мы сможем предъявить вотум недоверия действующему Директору, общественность — в частности, воины Корпуса — узнает не только об отмене процедуры, но и о лишении Цитадели статуса убежища. Она перестанет быть нейтральной территорией…
— И тогда от целой армии недружелюбно настроенных магических существ Лару не спасёт уже ничто, — закончил Нэйт.
За время, пока Катара объясняла свою позицию, он успел снова привести волосы в порядок и пролистать первый устав, лежащий к нему ближе всех.
— Поясни, — нахмурилась я.
Он вздохнул.
— Ты ведь заметила, что большая часть обитателей Цитадели относится к тебе, мягко говоря, враждебно.
Я хмыкнула.
— И слепой бы заметил.
— Правильно. От прямого нападения их удерживает лишь статус Цитадели как нейтральной территории. Если они узнают, что он был отменён…
— На Лару начнётся охота, — упавшим голосом заключил Хирд.
Я поникла. Подобный вариант развития событий почему-то не приходил в мою светлую голову. В моих самых глубинных фантазиях я была кем-то, вроде всеобщей спасительницы — этакой избранной, которая причиняет добро и наносит справедливость, избавляя всех магических существ по всему миру, а потом красиво уходит в закат. Теперь же передо мной вставал нелёгкий выбор — вернуть книги на полки, сделать вид, что этого разговора не было и продолжить жить, как раньше — или взвалить спасение мира на плечи моих товарищей и вернуться домой, в общие земли, чтобы остаться в безопасности, но при этом забыть о службе в Корпусе.
Смертельная опасность и далеко не стопроцентная вероятность успеха или полная безопасность, но вдали от происходящего. Выбор, и правда, был нелёгкий.
— Ты не уйдёшь из Корпуса, — покачал головой Нэйт.
— А если уйду? — ощетинилась я, — Мои жизнь и благополучие против сотни несправедливых смертей. Подумай ещё раз. Я, по большому счёту, бесполезна. Мой уход ничего не изменит.
— Значит, я уйду вместе с тобой, — совсем уж внезапно заявил мой киаму.
— Прекрасно, — скривилась я, — и на кого тогда ляжет миссия по спасению магических существ? На воина, тринадцатилетнюю девочку и новичка? Отличный расклад, ничего не скажешь!
— Лара, не уходи! — панически выпалила Тина.
— Ты — мозг нашей команды, — покачал головой Хирд, — ты можешь координировать наши действия, находясь в общих землях, и вернуться, когда всё закончится и уляжется.
— Это если у нас всё получится, — возразила Катара, — а если мы лишь взбаламутим воду или, не дай Бездна, настроим всех против себя? Ларе путь в Цитадель будет заказан — её просто убьют как врага всего магического народа.
Нельзя не признать — в её словах была логика. Я вздохнула и обхватила ладонями голову.
— Давайте так, — предложила устало, — мы никому не скажем о наших выводах, но будем думать в этом направлении. Прикинем все варианты, набросаем план действий, учтём все возможные форс-мажоры и только тогда начнём действовать.