«Нарния, — мысленно хихикнула я, — интересно, тот фонарь ещё стоит на поляне?»
Но когда меня общими усилиями впихнули в этот шкаф, в нём не обнаружилось ни тёплых вещей, ни прохода в сказочную страну. Да и зачем он нужен, если я и так уже в сказке?
— Присаживайтесь, — велели мне, — и смотрите туда, — невысокий молодой человек с маленькими рожками на голове и очаровательными копытцами вместо ног, усадил меня на стоящий в шкафу стул и указал на маленькое окошечко в задней стенке шкафа, после чего вышел и плотно прикрыл за собой дверцы.
«А вот и мой фавн, — отстранённо заметила я, — а ледяная королева будет?»
Я смотрела в окошечко — единственный источник света — и старалась не заснуть. Света стало больше, и у меня заслезились глаза, но я упорно продолжала держать их открытыми даже тогда, когда свет сделался нестерпимо ярким и затопил всё пространство в шкафу.
Когда я проморгалась, и всё тот же фавн помог мне выбраться из шкафа, на меня с любопытством уставилась как минимум дюжина пар глаз.
— Вы ещё живы, — констатировал кто-то.
— А это должно было меня убить? — я кивнула на шкаф.
На меня, глядя с непонятной обидой, замахал руками весь исследовательский отдел.
— Это высокочастотный танатокулярный витограф, — пояснил всё тот же фавн и помог мне дойти до лабораторного стола, на который я вскарабкалась с большим трудом, несмотря на то, что он был достаточно низким.
— Что? — беспомощно переспросила я, потому что ничего не поняла.
— Он должен был считать изменения в вашей ауре, чтобы с учётом допустимых погрешностей и статистического уровня нормы для вашей расы понять, что с вами не так и…
— И я не понимаю, почему вы ещё живы, — перебил фавна черноволосый одноглазый исследователь, один из тех, кто осматривал меня в самом начале моей карьеры в Корпусе, — учитывая, с какой скоростью вы теряете силы. Мы трижды обновляли показания витографа, и каждый раз они уходили вниз на одну-две сотых лиры. Это как дюны, но касаются витальной энергии, — устало пояснил он, перехватив мой полный непонимания взгляд, — советую составить завещание и сообщить команде, что им нужно искать вам замену. Потому что, если так пойдёт и дальше, вы, с поправкой на полное отсутствие магического потенциала и, соответственно, поддержки организма в этом аспекте, покинете нас чуть больше, чем через два месяца.
Он провёл рукой по лицу, будто пытался стереть с него тяжесть нашего разговора. И снова взглянул на меня, ожидая, очевидно, внятного ответа или хотя бы подтверждения, что я его услышала.
— О, — сказала я, и это было всё, на что хватило моего красноречия в этот момент.
Исследователи расходились по своим местам, бросая на меня сочувствующие взгляды. Кто-то даже подходил и ободряюще похлопывал по плечу. А я продолжала сидеть и смотреть на одноглазого исследователя, пытаясь не заснуть прямо здесь и сейчас и одновременно с ужасом и какой-то глубинной внутренней отстранённостью осознавая всё, сказанное мне ранее. Я теряю жизненные силы. Я не маг и не смогу остановить этот процесс. Мне осталось совсем немного, и если ничего не изменится, через пару месяцев… я умру.
Я сползла со стола и медленно пошла к выходу. В голове моей все размышления постепенно складывались в одну простую мысль: я убьюсь об стену гораздо раньше, если вся моя команда пойдёт извиняться по второму кругу.
Глава 8
Я вышла из исследовательского отдела и пошла в противоположную от медицинского крыла сторону, отмахнувшись от просьб сестёр эльфиек пойти с ними и подождать главного врача. Доктор Герберт, по их словам, вполне вероятно, сможет что-то придумать, чтобы если не остановить этот процесс, то хотя бы замедлить его.
— Я вернусь, — пообещала я, — но позже. Мне нужно кое-что сделать.
На меня посмотрели с подозрением, но отпустили, и я продолжила путь уже в одиночестве. Тот одноглазый исследователь был прав, когда говорил о необходимости сообщить команде, что им нужно будет искать нового бойца. Нэйт хотел стать командиром «звезды», и стал им, а теперь я сломала его мечту. Я остановилась и на несколько секунд предалась преступно трусливым намерениям притвориться, что всё хорошо и хотя бы немного отдалить страшный момент разговора. Потом встряхнулась. Нэйт должен был знать правду прежде всего как мой командир. Если я отправлюсь со своей командой на очередное задание и провалю его по причине упадка сил, ответственность за мой просчёт падёт на моего киаму, а этого я допустить не могла. Я двинулась дальше.