Она стремительно возвращалась в человеческий облик, но пока оставалась в сознании, что внушало надежду. Дракон повернулся к ней и раскрыл пасть, что вызывало опасения. Я услышала, как дракон со свистом втягивает воздух, что вогнало меня в дикий ужас.
— Стой, — крикнула я, не помня себя, — не смей её трогать!
Замерли все. И дракон, и Хирд, и демоны, и Тина… все взирали на меня с ужасом и восхищением, и только дракон покосился на меня с лёгким интересом. Как во сне, я наблюдала за тем, как медленно-медленно дракон поворачивает голову в мою сторону.
— Хорошая ящерка, — пробормотала я дрожащим голосом, — не надо меня есть, я хорошая.
— Убей её, — разнёсся по площади громовой голос Директора.
Я почувствовала, что сейчас разрыдаюсь от ужаса. Дракон был больше меня в несколько сотен раз, и им управлял псих с манией величия. Этой огромной ящерице я была на один зуб. Или на один вдох, смотря, что он выберет.
Дракон наклонился ко мне. Я сжалась и зажмурилась, искренне надеясь, что моя смерть будет быстрой, а Нэйт после моей гибели окончательно слетит с катушек и раскатает Директора тонким слоем по всей территории Цитадели. Жаль только, я этого не увижу. Я опустилась на землю — остатки сил покидали меня, я снова чувствовала, как вторая Я отделяется от меня и медленно приближается к порталу.
В районе груди потеплело. Зона нагревания была локальной и нагревалась очень медленно.
«Неужели, это будет происходить так медленно, — ужаснулась я, — в таком случае, я умру от болевого шока раньше, чем сгорю заживо»
Я распахнула глаза. Дракон всё ещё смотрел на меня с интересом и не предпринимал никаких действий по моему уничтожению. Рубашка излучала золотистый свет в том месте, где я чувствовала тепло. Я обозвала себя полной дурой, но даже в мыслях у меня продолжал заплетаться язык, и я бросила это занятие прежде чем смогла закончить оскорбление.
Дрожащими пальцами я схватила и извлекла из-под рубашки перо феникса. То самое, которое мне дал «старина Фредерик», живущий в доме у матери Хирда.
— Ты видишь, — обратилась я к дракону, стараясь звучать твёрдо и уверенно, — у меня есть перо. Мне его подарил феникс. Он выбрал меня, и от лица твоего собрата по стихии я прошу помощи. Пожалуйста, не допусти геноцида человеческой расы и воцарения Ада на земле.
Я продолжала смотреть на дракона, но только теперь он по-настоящему ответил на мой взгляд. В его глазах читалась вековая мудрость и вековая же усталость. Этот реликтовый ящер был древнее всех нас вместе взятых и, возможно, даже древнее Цитадели. Он чуть склонил голову, будто безмолвно спрашивал о чём-то, а я испытала острое желание преклонить колено. Отдать дань уважения первому Директору Корпуса.
В своих мемуарах первый Директор никогда не рассказывал о себе или о себе подобных — только о Цитадели, о Корпусе, о первых воинах, о магии, о различных расах. Его современники не дожили до сегодняшних дней и не писали мемуаров, так что тайну своего происхождения первый Директор унёс в могилу. И сегодня я невольно раскрыла эту тайну. Он был драконом. Последним драконом в мире.
— Я никому не скажу, — пообещала я, — только помогите нам, пожалуйста.
— Глупая девчонка, — крикнул Директор, — ты ничего не добьёшься, дракон подчиняется только тому, кто его вызвал!
— Это не так, — покачала я головой и поднялась на ноги, держась за заботливо подставленную голову дракона, — он подчиняется Цитадели. А ты больше не являешься её частью. Ты враг и опасная тварь.
Мы с Нэйтом обменялись быстрыми взглядами, и он, как обычно, понял всё без слов. Наградив Директора ударом напоследок, мой киаму в два взмаха огромных крыльев оказался в нескольких метрах от него и теперь просто наблюдал.
Я покрепче ухватилась за костяной нарост на морде дракона и, указав пальцем на Директора, скомандовала:
— Огонь.
Дракон сделал вдох, и я ещё успела уловить выражение первозданного ужаса на лице Директора, прежде чем его скрыл от меня фонтан пламени. Лёгкие у дракона оказались бездонные — пламяизвержение растянулось на долгие полторы минуты. Я даже успела восхититься выносливостью древнего ящера.
Когда поток огня иссяк, нашему вниманию предстал комок обгоревшей плоти, оставшийся от некогда могущественного существа. Меня едва не вывернуло, благо, нечем было — последний раз я ела то ли вчера, то ли позавчера. Я погладила дракона по костяному наросту, за который держалась, подобрала меч и на негнущихся ногах подошла к телу бывшего теперь уже Директора Корпуса. Я не чувствовала ни злости, ни удовлетворения, ни даже отвращения — только гигантскую усталость. Скоро мне снова придётся отправиться в Бездну, но теперь меня будет греть чувство собственной небесполезности — перед смертью я успела сделать что-то хорошее и нужное, помогла своей команде справиться с врагом.